Часть 40
- Алло! Ты меня слышишь? Алло!
- Да! Да, малыш...
- Пришли самолёт за мной... Я хочу к тебе...
- Я сегодня буду сам. Жди звонка.
- Сколько ждать?
- Часа три.
- А! Ну, это я перетерплю...
- Что-нибудь случилось? Ты почему так взволнована?
- Мне приснилось, что я сняла волосы как шапку и повесила их на гвоздик...
- Ну, и что же? Ну, что ты, ей-Богу, придаешь значение таким... несерьезным ... вещам? Твои сны - это просто интересное, красивое и фантастическое приложение к твоей не менее интересной жизни.
- Нет, это не приложение... Это тоже жизнь. Потому что я и там получаю свой эмоциональный опыт. И разве у тебя не бывают сны, которые трудно отличить от реальности? Иногда они кажутся более правдоподобными, чем жизнь наяву... Не случайно Джуан Цзы, когда ему приснилось, что он красивой бабочкой порхал над цветами, проснувшись стал размышлять, кто он теперь: Джуан Цзы, которому снилось, что он - красивая бабочка, или он - бабочка, которой снится, что она - Джуан Цзы? А этот сон про снятые волосы у меня уже был когда-то... И я знаю, что он про тебя...
- Малыш, миленький мой, успокойся. В конце концов, вспомни, как советует относиться к снам Православная церковь. Что отец Серафим говорил тебе по этому поводу? " Если сон от Бога, и ты поверишь ему, то тебе воздастся в двадцать раз, а если не поверишь - в сорок."
- Хорошо. Я не поверю... Только ты приезжай скорей... Мне нужно тебя увидеть. И много-много сказать...
- Только помни, малыш: я хочу увидеть твои глаза счастливыми и веселыми...
- Ты думаешь, мне ПРИДЕТСЯ ПРИТВОРЯТЬСЯ счастливой, если ты собственной персоной предстанешь передо мной?
- О! Услышал милые моему сердцу юродствующие нотки в вашем голосе, мадам! Я бы тоже хотел немного подшутить над вами. Но, надеюсь, моя шутка не будет вам неприятна, а заодно весьма и весьма подготовит к предстоящей встрече. У тебя, ведь, есть "Сонет серебряного века"? Когда положишь трубку, открой страницу 624 и прочти сонет четвертый...
- Хорошо. И помни: со следующей минуты я уже жду твоего звонка.
Так. Где у меня эта книга7 Как пить дать - схулиганил. Хотя, как можно схулиганить сонетом серебряного века? Итак, что здесь такое? Абрам Эфрос?
Не вол, влекущий плуг на целине,
Не лань, летящая нагорным склоном,
Но ты, скользящая легчайшим лоном
По темному и огненному мне...
У-у-у-у! Поросенок! нашел-таки, как выбить из меня тревогу. Но ты прав, мне это вовсе не неприятно. Мне это даже очень приятно... А что дальше?
Скользи, скользи! В летейской стороне
Под вечным миртом, нежным и зеленым,
Не так ли духи телом воскрыленным
В прозрачном сопрягаются огне?
В "летейской стороне"? Наверное, именно так называется сторона, где находится наш домик с балкончиком на запад... Ой, не надо. Это, ведь, тоже из снов. Из снов?... А ты сейчас будешь наяву!
Глухой прибой медлительных касаний
Не разведет сплетенных этих дланей
Пока в огне не загорится день.
Интересно, у скольких эти строчки вызывают счастливые воспоминания? Боже мой! Уже все давно пережито, давно описано... А я все никак не поверю...
И мне в глаза взглянув, как в мир зеркальный,
Очнешься ты, и задрожишь, и в тень
Укроешь лик поблекший и печальный.
Нет. Не все еще пережито. И не все описано. "Лик поблекший и печальный"... Почему? И почему "в тень укроешь"? Стыдясь? Кого? Что? Нет, не все еще пережито! И не все описано!
Даже грустно стало от этого "поблекшего и печального лика"... "Нет в жизни счастья! А что это такое? Счастье? ... Наверное, здесь никакое определение не будет верным, потому что к каждому сердцу не подберешь формулы. И счастливы все, слава Богу, по-разному. А что я, собственно, испугалась поблекшего и печального лика? Если бы я каждое утро просыпалась с таким "ликом", но рядом с ним, то и пусть его, этот печальный лик! Ай-яй-яй! Стыдно, голубушка. Какая тебе разница, где ты просыпаешься и с каким ликом? В душе твоей светло, чисто и спокойно уже потому, что он, где бы там ни было, в этот момент просыпается тоже... Ты счастлива уже потому, что знаешь, что это такое, когда в душе светло, чисто и спокойно... О! А это что еще за настроение? Как будто бы итоги подвожу. Не хочу. Не хочу!
Как приятно звонит телефон. А я этого никогда не замечала.
- Да не потеряюсь я, найду сама. Ну и что, что длинный коридор, что я, считать не умею, что ли? Или я не смогу отличить цифру три от пятерки? Не надо, не встречай. Я знаю дорогу к тебе. Это совсем рядом. Я буду через пятнадцать минут. Можешь засечь время. Я уже иду...
Да, я уже иду. Я уже бегу. Но не вижу, куда. Идет такой снег, что вокруг ничего, кроме этого снега, не видно. И откуда он такой взялся? Еще полчаса назад была просто поздняя осень! Ой, как он резко прекратился... Обиделся на меня, что ли? Да и какое мне до него дело? Я иду к тебе.
А дверь, нужная мне, открыта настежь.
- Малыш! - ты вышел мне навстречу, - иди скорей сюда. Посмотри в окно.
Я подошла к окну и замерла. Тяжелое багровое солнце готово было исчезнуть за горизонтом, но еще теплилось и вздрагивало у самого края, как будто хотело дождаться точного времени. Ты обнял меня сзади и уткнулся в ухо:
- Я его попросил, чтобы оно тебя подождало... Я так люблю обнять тебя в этот момент! Представляешь, все проходит, даже солнце, видишь, уходит, а ты остаешься со мной. А мне больше ничего не надо.
- Твои переживания стали походить на сантименты...
- Ну и пусть! А что там у тебя было сказать-то мне?... Много-много-много, насколько я понял.
Я согласно кивнула головой, но никак не могла оторваться от завершающего закат солнца. Как будто с ним уходило что-то еще, а я никак не могла или не хотела понять, что...
Ну, что ты молчишь?
- Я люблю тебя.
Солнце исчезло. И я сказала все. Все? Я сказала все?...
Миленький мой, родненький мой! Я останусь с тобой. Навсегда. А я и была с тобой. Всегда. ... Я и в следующий раз найду тебя... А сейчас, пока ты здесь, со мной, пусть нам никто не помешает... Всем - до встречи!