Часть 10
- Доброе утро, Даная. Последнее утро с тобой. А, впрочем, почему так? Я возьму тебя с собой. В качестве приданного. А что, и перины, и подушки, и одеяла, и покрывала... Да, я выхожу замуж.
Ну, что ты так укоризненно смотришь на меня? Я устала. Разочаровываться. Меня скорее удивит, чем обрадует, если что-нибудь в этой жизни совпадёт с моими желаниями и мечтами. И поэтому я не боюсь очередных огорчений и разочарований. Просто хочу бросить якорь. Сделать что-нибудь такое, что меня удержало бы в этом бесконечном и тупом потоке безликих, похожих один на другой дней. Всё в них было похоже: и печали, и развлечения, и расплаты. Моё счастье, что я родилась женщиной: я могу родить себе детей. Они отвлекут меня от собственной персоны. И я перестану замечать, что внутри у меня пустота, и вокруг меня - пустота. И существование моё бестолково, бессмысленно и безрадостно. Я везде чувствовала себя лишней. И ненужной. С боку припёкой. Временной, мещающей. Мне казалось, что все ждут, когда я уйду, чтобы начать бал. Я понимала, что это комплекс, и бала не будет. Просто все живут так, как будто готовятся к чему-то счастливому и радостному и ждут его. Время от времени они в этом ожидании устраивают себе маленькие праздники: то свидание, то новую покупку, то застолье. Но эти праздники как полустанки: мелькнут за окном и исчезают даже из памяти. А все всё едут и едут куду-то, но никак не могут приехать туда, куда рвутся; настаёт момент, когда их просто выносят из поезда, и они находят вечный покой на обочине дороги, так и не доехав до своего конечного пункта, где их непременно ожидало счастье, как они полагают...
Ну, что ты опять смотришь на меня с укоризной? Ну, да, теперь у меня будет попутчик в этой тоскливой и тягостной дороге. Я его даже не выбирала. Мы с ним оказались в одном купе. Да ты не думай, вряд ли я усложню ему жизнь, он вовсе не без ума от меня, он даже не готов быть моим защитником, он только делает мне одолжение, а, может быть, искупает вину. И он об этом знает. Так что, если ему захочется сменить попутчицу, я отпущу его в другое купе, или даже в другой вагон. Принято здесь так: выходить замуж или жениться. Мы с ним подписали это соглашение. Без обязательств. Каждый сам выбирает себе эти обязательства, их объём и меру ответственности.
Да нет, нет, мы, конечно, так конкретно не договаривались. Но и ничего особенного друг от друга не требовали. Однако он отличается от меня тем, что думает, будто в этой поездке можно быть счастливым (но не со мной, конечно!). Наивный. А, может быть, я перевернула всё с ног на голову? Господи, прости, что я вышла на этой станции опусташённой и безразличной...
Мы ехали на украшенной кольцами машине. На мне было белое длинное платье, а на улице шёл дождь. На перекрёстке машину остановил красный свет светофора. В этот момент за окном автомобиля появилось какое-то лицо и, зыркнув саракастической усмешкой, выкрикнуло: "Что вы делаете, дурни?" На какое-то время пелена с моего сознания упала, и я подумала с такой же безнадёжностью: "Что же я делаю?" И вдруг остро почувствовала, что я лишняя и на этом празднике. Что здесь меня тоже вынуждены только терпеть. И что если я не найду в себе силы на равных принимать участие в жизни, то есть играть в неё так же: и в "рай" в шалаше, и в счастье, и в благополучие, - то мне лучше выпрыгнуть из поезда, когда он наберёт хорошую скорость, чтоб уж наверняка... А дождь всё идёт и идёт... Мой почти уже муж неловко ведёт меня за руку по лестнице ЗАГСАа. Представление продолжается. Исполняющие главные роли откровенно бездарны. С головы моей слетает лёгкая фата и медленно опускается на мокрые и грязные ступеньки. Чья-то рука хватает её тогда, когда она уже готова была превратиться в нечто и стать самой любопытной иллюстрацией к сегодняшнему событию... Потом эта часть свадебного туалета снова попала туда, где должна быть, и все забыли об этом. Только я до конца дней своих буду хранить это в себе как самое острое воспоминание о моей супружеской жизни.
Наконец-то утих застольный шум,и можно позволить себе отдохнуть. Вдвоём. Надо привыкать.
Тёплая летняя ночь была самой обыкновенной. Пахнет пыльным асфальтом и цветочной пыльцой. Клумба с цветами прямо под окном моего нового дома. А рядом с ней на раскидистом кусту сверкали под луной, в её белесых туманных лучах, ночной росой спелые вишни...
Спи, Даная....