Я была очень рада выбраться отсюда. Как оказалось леди Маркиза все это время жила у Юры. Он приютил ее пока я нахожусь в больнице.
Я обязательно заберу ее домой...Дом...Мне было куда идти, но от этого не легче. Как мне потом сообщил нотариус моей тети она написала завещание.
Квартиру она переписала на меня. Как оказалось она именно для этого тогда приехала в город. Мне стало так больно от этого. Она приехала из-за меня и умерла тоже из-за меня.
Я ранее разговаривала с ее мужчиной он сказал, что в случае чего я могу рассчитывать на его помощь.
Я также рассказала маме про квартиру. Она даже не отреагировала на это, сказала, что мне нужно думать о хорошем и не париться о пустяках.
Я действительно думаю только о своей малышке.
Но...но по вечерам, когда я остаюсь одна в палате, я не могу не думать о нем. Я знаю, что это не нормально. Что, узнав кто-то об этом скажет, что я чокнутая. Но я не могу иначе.
Как мне сказал Юра, Паша успел подать заявление в ЗАГС, я была ошарашена этой новостью. Не думала, что это можно сделать без согласия второй половины. Но как оказалось у него там работал знакомый, который поженил бы нас без проблем. Но судья быстро аннулировал заявление.
В какой-то момент, я даже себе это представила. Нашу свадьбу...Семью...Знаю, что это не нормально...
Но это так, это мое прошлое, он мое прошлое.
Я не могу забыть те моменты, которые были. Хорошие моменты.
Но этого больше не будет, я живу дальше. Живу ради себя и дочери…
****
Я лежал на неудобном матрасе в тюремном лазарете. Сюда меня перевели по решению адвоката. Он все-таки настаивает на моей невменяемости.
На мои протесты он лишь называет меня идиотом и говорит, что тогда в лучшем случае меня ждет тахта в общей камере. И не факт, что я выживу там хотя бы неделю.
Я сдался и подписал какие-то бумаги, что передаю на него все решения в связи с недееспособностью. Ужасно звучит. Я здоровый мужчина должен прикидываться психом.
Меня тут пытались напичкать какими лекарствами, но я благополучно обманул их и потом просто выплюнул в унитаз. Пичкать себя отравой я не позволю.
Я перевернулся на бок и прикрыл глаза. Сразу же представил себе Марину. Как она там? Наверное, так же, как и я переживает о потере ребенка.
Переживает...Плачет. Я сам не мог долго прийти в себя. Мне тогда хотелось убить их всех...Удушить, зарезать…Отомстить им всем…За то, что не смогли ей помочь…
Интересно кто у нас был мальчик или девочка. А мы ведь уже выбирали с ней имена для ребенка. Теперь этого ничего нет. Ничего не будет…
Меня скорее всего закроют на пожизненное.
Мне только и остается, что думать о ней. О моей Марине. Я улыбаюсь своим мыслям. Но и не могу сдержать слезы...
Глава 49.
Полгода спустя:
Меня можно поздравить, я родила девочку. Она родилась здоровой. Я назвала ее Софией. О том что мы выбрали это имя вместе с ним, я никому не сказала.
Не хочу, чтобы меня считали больной. Я живу в квартире тети, точнее уже в моей квартире.
Мама пока живёт со мной и помогает мне с ребенком. Отчим пару раз оставался с нами. Первое время, он ходил по квартире и цокал языком, все ему не нравилось. Но мать на мое удивление быстро затыкала ему рот.
Я потихоньку привыкала к материнству. Было тяжело, но я старалась. Порой мне казалось, что в малышке я видела его. Такие же глазки, носик...Или же мне просто так казалось.
Паша надежно заперт в психиатрической больнице. На суд я не пришла. Не смогла бы смотреть на него. Да и когда его судили, я уже родила и бросить малышку не могла.
Я иногда думала, как он чувствует себя. Раскаивается ли?! Юра сказал, что на заседаниях он вел себя тихо, из глаз текли слезы. Но он не отрицал своей вины. Полностью признал ее.
В зале суда присутствовал только он, его адвокат и судья. Также пришел Юра со своим отделом. Присяжных не стали задействовать, чтобы не было недопонимания.
Ведь его могли бы пожалеть, учитывая проблемы с психикой. А так судья дал ему пожизненное заключение в психиатрической больнице.
Что до меня…Я сейчас думаю о будущем. Вероника уже пошла на поправку. К сожалению, она уже не сможет работать на кухне. Она не огорчается, все время проводит с сыном. Костя сказал мне, что как только, я выйду на работу то займу ее место.