Преследователи уже совсем рядом. Вот они заворачивают за угол – чёрно-белые, решительные, вооруженные какими-то жуткими гарпунами.
Наташа со злости швырнула уголь о стену. Прочертив неровную линию, он упал на землю. Линия стала трещиной. Стена вздрогнула, заскрипела и разъехалась в стороны, унося в неведомое и хищную амёбу, и гильотину-дверь. Наташа схватила Рыбу за руку, и они шагнули в проём. Мимо просвистела и растаяла в воздухе трезубая стрела. Звуки погони стихли. Каменные створки за спиной вновь соединились, а потом исчезли.
– Спаслись, – констатировала Наташа.
– Неизвестно, что хуже, – рассудительно сказал Рыба, сжимая её руку, – эти нас явно уже ждут.
За их спиной теперь был вход в пещеру. А на утоптанной площадке чуть впереди, сколько хватало глаз, лежали ниц люди в пёстрых одеждах. По рядам пронёсся восторженный ропот.
Один из коленопреклонённых торжественно поднялся и, согнувшись в глубоком поклоне, засеменил к гостям.
– Вы появились, – сказал он. – Каждый год в это время мы ждём вашего возвращения. И вот вы вернулись, как и предсказывали.
– А мы, когда уходили, что предсказали? – строго спросила Наташа. – Это проверка. Мне просто интересно, хорошо ли вы ориентируетесь в вопросе, чтобы мы разговаривали именно с вами.
Рыба с удивлением посмотрел на неё. В хрупком мире веру в богов заменяет вера в художников, танцующих с духами на границе миров, и он, конечно, не понял, за кого их тут приняли.
Верховный жрец (как назвала его про себя Наташа) довольно складно пересказал местный миф о богах, сотворивших всё сущее. Они ушли, но обещали вернуться через пять тысяч лет и поговорить со своими детьми – с каждым в отдельности. Всё бы хорошо – но пять тысяч лет назад невежественные эти дети ещё не придумали летоисчисления, вот и не знали, когда точно вернутся Пресветлые. Каждый год собирались и все вместе верили в чудо. И чудо наконец случилось, назло скептикам.
– Ну, давайте поговорим, дорогие наши детишечки, – сказала Наташа, присаживаясь на валун у входа в пещеру.
Верховный жрец отошел в сторону и сделал знак. Толпа вздрогнула и качнулась вперёд. Люди шли бесконечной чередой. Каждый успевал сказать только одну фразу, как его уже сменял другой.
– Неурожай, жена ушла к молодому, сгорел сарай, в кармане дыра, старики из ума выжили, болит спина, в долг не наливают, сосед-бездельник богаче меня-трудяги, мужчины стали грубые и жадные, пропало уважение к старшим… – и так по кругу, по новой, с незначительными вариациями.
– Мы должны им всем помочь? – тихо спросил Рыба.
– Мы им и так помогаем. Боги выслушивают их жалобы лично и делают понимающие лица. Теперь боги – на их стороне, – так же тихо ответила Наташа и важно кивнула очередному просителю. Рыба скопировал этот жест. Проситель понял, что боги отметили его особым образом, и вприпрыжку побежал куда-то, выкрикивая: «Меня избрали! Меня!»
Солнце клонилось к закату. Наташа сделала знак Верховному жрецу, тот остановил нескончаемый поток жалобщиков и угодливо подбежал к самозваным богам.
– Эти невежественные люди вас утомили? – тоном профессионального придворного спросил он. – Понимаю. Чтобы не утруждать вас, я подготовил список.
Из пёстрого рукава показался краешек толстенного свитка:
– Записываю сюда всё, что противоречит данным вами законам. А до меня отец записывал. А до того – его отец…
– Похвальная работа, – сказала Наташа, – продолжайте в том же духе. Но мы здесь не за этим. Сейчас я открою тайну нашего возвращения.
Верховный жрец весь превратился в слушающую и понимающую статую.
– Мы вернулись, чтобы найти хотя бы одного человека, который полностью доволен тем миром, который мы для вас сотворили! – торжественно произнесла Наташа. – Того, кто не будет жаловаться, а просто скажет нам, как хорошо ему живётся.
– Полностью доволен? – повторил Верховный.
– Совершенно, то есть – абсолютно. Идите и приведите его к нам. И не пытайтесь обмануть Пресветлых!!!
Обескураженный жрец вернулся к людям. Слова богов передавали из уст в уста, от человека к человеку. Толпа недовольных таяла на глазах, и вот не осталось уже никого – все отправились в город, на поиски счастливчика, который, конечно, не пошел на встречу с богами, потому что жаловаться ему не на что, и вообще, есть, чем заняться.
Рыба поднялся с валуна, потянулся, огляделся по сторонам.