Наташа не чувствовала себя виноватой перед хозяйкой кошки. Та вспоминала о ней три раза в год. За два часа до отъезда в какую-нибудь экзотическую страну. Вспоминала, звонила, сбрасывала со своих плеч ответственность и улетала. Ей было наплевать на Наташу и её жизнь, на её планы и её мнение. В ежедневнике, напротив строчки «Найти того, кто покормит кошку», стояла галочка. Этой галочкой была Наташа. Тусовки на квартире с кошкой были чем-то вроде компенсации за то, что Наташа никак не решалась отказаться от почётного звания кошкиной хозяйки №2.
Она почти что отказалась – на этот раз. «Извини, я не смогу приезжать к тебе после работы. У меня дела!» – отрезала она. «Действительно, – согласилась хозяйка № 1, – зачем тебе таскаться в такую даль! Давай я перед отъездом закину к тебе кошку со всем приданым. Ну, до встречи!»
Наташа вспомнила развесёлые вечеринки, пьяные и голодные, вспомнила старых приятелей, и с тоской подумала: «Как я по ним соскучилась!» Кошка посмотрела на неё недоверчиво. «Нет, не так, – тут же поправилась Наташа. – Я соскучилась по себе. По себе семнадцатилетней». Кошка то ли кивнула утвердительно, то ли просто увидела на полу что-то интересное.
Теперь уже и Наташа не та, и кошка не та. Они сидят на кухне и смотрят друг на друга. Наташа пьёт чай. Медленно пьёт. У неё есть уважительная причина: чай обжигающе горяч. Его нельзя выпить залпом, а значит, можно посидеть, не вскакивать, не нестись к метро. Кошка сидит в углу напротив. У неё тоже есть уважительная причина не покидать наблюдательный пост. Скоро хозяйка №2 уйдёт, и кошка отправится на свою лежанку. И непременно встретит во сне хозяйку №1. Кошка никогда не видела их рядом: хозяйка №2 появляется в тот момент, когда хозяйка №1 надолго исчезает. Может быть, одна из них – всего лишь затянувшийся сон маленькой серой кошки?
Глава тридцать шестая. Какую траву ест ваша коза?
«Ну я сёдня приду за гонораром как договаривались», – написала Снусмумра в четыре часа ночи. И отправилась спать, довольная. С утра Наташа прочитала это письмо, заглянула в свой ежедневник – да, всё верно, сегодня бухгалтерия должна сделать вторую выплату по концертной смете. И она сделала бы её непременно, если бы в канцелярии Мамы не сменились правила. О том, что они сменились, всех предупредили. Да, всех. Повесили объявление в коридоре, на шестом этаже, между комнатой курьеров и бывшим женским туалетом, три года назад закрытым на ремонт.
Теперь любые платежные документы нужно было не только подписывать у начальства всех рангов, но ещё и особым образом регистрировать у специально нанятой для этого гражданки – координатора финансовых потоков. Новая сотрудница была похожа на главную злодейку из мультфильма «101 далматинец», только вместо дорогой шубы на ней была какая-то гуцульская кацавейка. По информации, полученной Митей из достоверных источников, финансовая координаторша была одноклассницей Мамы, в первом классе они даже сидели за одной партой. Есть доказательство в виде пожелтевшей и выцветшей фотокарточки. Одноклассницу по сокращению уволили из конторы, которой она отдала всю себя, зато теперь у неё есть персональный кабинет и масса времени на то, чтобы перечитать книги, купленные ещё в «макулатурную» эпоху.
Наташа смиренно отнесла бумагу на регистрацию. Оказалось, регистрировать подобные документы надо в день подачи, иначе они становятся недействительными. Наташа, всё ещё сохраняя внутреннее спокойствие, без приглашения втёрлась на приём к Прямому и попросила в виде исключения выдать ей совсем небольшую сумму в обход новых правил. Прямой воздел руки к потолку, вскочил со своего места и стал бегать по кабинету, выкрикивая нечленораздельно: «Все и каждый! Я один! По Тибетам шлындает! А потом анархия и хаос! Мама расстроится!»