Тучные годы, когда магазин процветал – о, что это было за время! Чистое счастье, каждый день – как целая неделя. Сколько всего происходило, какие люди приходили, какие истории рассказывали! Проснуться – и скорее туда, нырнуть в этот мир, где красивые необычные вещи находят идеально подходящих им людей. Здесь одевались молодые артисты и музыканты, и даже один пожилой контркультурный фрик. «Душенька, вы просто самородок, – говаривал он. – Вам непременно надо почитать что-нибудь по истории моды. Передайте-ка мне вон то кимоно и эти чудесные римские сандалии. А кардиганы в клеточку не годятся, нет. Прошлый век, дурновкусие и американщина». Он приносил журналы со своими интервью и рисовал автограф во всю страницу. За это Наташа делала ему скидку чуть не в половину стоимости. В благодарность контркультурный фрик рассказывал о «Свежих прикидах» на всех тусовках и вечеринках.
Разные люди бывали, некоторые бродили от полки к полке, как в музее, но ничего не брали и даже не трогали. Для них у выхода поставили стойку со всякой мелкой всячиной. Такие же точно серёжки, заколки, бусы, очки, значки и запонки можно было купить в любом подземном переходе. Это несколько противоречило общей идее эксклюзивности и оригинальности, зато никто не уходил из магазина с пустыми руками.
Каждый день до самого вечера Наташа носилась от кассы к примерочной, со склада в торговый зал. Какая она была стройная, какая красивая – и совсем без косметики! Некогда было краситься. Вперёд, вперёд! Глядя на неё, оживали наёмные работники, что-то менялось в их скучающих лицах уже через пару дней, и всё летело, искрилось, цвело, шумело и дышало. За час до закрытия в магазине чуть приглушали свет, включали медленную музыку, под потолком начинал вращаться шар, обклеенный осколками зеркала. Однажды на музыку прилетел местный охранник Саша, и они с Наташей танцевали в торговом зале, совсем одни. Вторая продавщица утирала слёзы умиления, спрятавшись в примерочной, чтобы не мешать.
С охранником Сашей было очень хорошо, но вскоре он купил автомобиль, бросил пить пиво и стал скучным. Потом хорошо было с кем-то ещё. Тратить время на флирт, ломаться и кокетничать было некогда – работа звала. «Ты – пойдёшь со мной!» – говорила Наташа. Парни посмеивались, но шли.
Родители занимались закупкой и логистикой, в идеологию магазина не вмешивались. Наташа подчинила всех – кроме Ани, у которой всё никак не заканчивался переходный возраст. Из чувства протеста она первой в классе влезла в школьную форму, которую снова решили ввести в обиход, потом записалась в районной библиотеке в кружок краеведения и на языковые курсы при шведском культурном центре. Она хотела изучать японский, но это стоило в три раза дороже, и Аню поставили перед выбором: либо шведский, либо не валяй дурака.
Вся жизнь Наташи протекала в торговом центре. На втором этаже – пять ресторанов на выбор. Есть кинотеатр, боулинг и игровые автоматы. Маникюр, парикмахерская, солярий. Тысячи огней, акции, скидки, суета, бесконечное пиршество потребления. Смену сезонов определяли по оформлению витрин. Если снег и ёлочки – значит, зима и скоро Новый год. Сердечки повсюду – Валентинов день и женско-мужские международные праздники, близится весна. Солнышки в зеркальных очках налеплены там и сям, манекены переоделись в купальники (все, кроме почётного инвалида труда из «Свежих прикидов», не подверженного сезонной моде) – лето. Оранжевые кленовые листочки и ребятишки с ранцами – это осень. А что на улице? Да какая разница. Утром – ещё темно. Вечером – уже темно. Раз в две недели Наташа устраивала себе выходной. Спала, ела, спала. Даже непокорная Аня ходила в такие дни на цыпочках, и получала за хорошее поведение до ста баксов «на карманные расходы».
Но однажды что-то щёлкнуло, переклинило, замкнуло в голове у владельца торгового центра. И в месяц январь, когда дела и так обстоят кисло, он без предупреждения повысил арендную плату.
Семейный бюджет пошатнулся, но выстоял. «Свежие прикиды» не сдавались. Наташа провела беседу с продавцами, но они и без того работали на износ. На помощь пришел текущий бой-френд Вадик. Он заманил в магазин весь свой офис (более пятисот человек), и благодаря этому беспримерному деянию задержался в Наташиной жизни на пару месяцев дольше, чем мог рассчитывать.
В феврале арендная плата возросла ещё немного. И потом ещё чуть-чуть в марте. В начале апреля пришла непонятная «Комиссия по трудовой гигиене» и наложила штраф. Отец кое с кем выпил, потом кое-кому «дал на лапу». Оказалось, что место, занятое «Свежими прикидами», приглянулось сети магазинов молодёжной одежды. Её владельцы уже подписали договор аренды на соседнее помещение, а заодно решили захватить и это, намоленное.