Пока Николас бегал по Управлению и собирал отряд, с Викторией Грейвз побеседовал Линард, немного её знавший. Девушка заверяла, что на заводе вот уже несколько лет никто не бывал, но спокойно дала разрешение на обыск. Дознаватели в любом случае проверят все её связи, но Николас полагал, что убийцы вряд ли бы стали так подставляться. Скорее всего, они узнали о заброшенном месте и обосновались без ведома хозяев.
Поведя плечами, Николас размял шею. Тело вибрировало от обновлённых чар, вшитых в позвонки мундира. Николас успел забежать и в Серпентарий, где дознаватели держали змей. Заправлял там старик Хьюберт Джонс, и он искренне любил питомцев. После смерти змеи отправлялись на вываривание, их косточки поступали к зачарователям и оказывались на мундирах, заменяясь по мере необходимости.
Николас Серпентарий обожал и перед каждым важным делом считал своим долгом зайти «на удачу». Тем более Хьюберт Джонс с восторгом послушал о видении кита в небе, а Николас второпях даже набросал несколько строк. Заявил, что закончит, когда вернётся, и Хьюберт Джонс строго сказал:
— Не говори такое, когда идёшь на серьёзное дело!
В ответ Николас закатил глаза, но замолчал. Считалось дурным предзнаменованием говорить о планах, тогда у Безликого есть соблазн забрать тебя пораньше. Николас считал, это мелочно для бога, но зачем искушать судьбу.
Теперь «Производство Грейвза» высилось перед ними, гвардейцы оцепили территорию, Айден рядом вздыхал, а в затылке угнездилась боль, но Николас решил, что день прекрасен. С другой стороны подошёл Линард и протянул дознавательские респираторы с травами и чарами в фильтрах.
— Не знаю, с чем мы столкнёмся, — сухо сказал Линард, — но будем в полной боевой готовности.
Что значило мундиры, сабли, кинжалы, подготовленные артефакты и дознавателей. Айден первым натянул респиратор, следом за ним и Николас. Перчатки стали последним штрихом, и отряд направился внутрь.
Завод был небольшим, в приёмной зоне раньше разгружали пришедшие туши, сейчас помещение освещалось светом из выбитых окон и было завалено прогнившими ящиками, грязной бумагой и ветошью, тканью для упаковки мяса. Похоже, весь мусор свалили в этой комнате.
— Ну не могли убраться, а! — возмутился Николас.
Слова звучали приглушённо из-за респиратора, дышать тоже приходилось тяжело, и попытка повысить голос отозвалась саднящим горлом и желанием закашляться. Линард резонно заметил:
— Кто бы говорил о порядке.
Он ещё что-то сказал про рабочий стол, но Николас уже отвлёкся, чувствуя, как дёрнула связь, но эмоции не распознал. Замерев рядом, Айден стоял, вытаращив глаза, и Николас осторожно коснулся его плеча:
— Айдз? Что такое?
Тот что-то пробормотал, но респиратор скрадывал слова. Поморгав, Айден тряхнул головой и твёрдо посмотрел на Николаса, голос зазвучал глухо, но уверенно:
— Аура смерти.
— Здесь? Ты её чувствуешь?
— Очень сильно.
В Академии Айден ощущал её постоянно, многие студенты таскали за собой своих мертвецов, но позже, без храма Безликого, способность утихла. В Кин-Кардине Айден редко страдал от чужих аур, чувствовал их, когда специально сосредотачивался. Если здесь они яркие, значит, место смердело отнятыми жизнями.
Неудивительно, раз тут сердце творимой запретной магии.
Несколько гвардейцев проверили боковое помещение и доложили, что там котельная, давно заброшенная и тоже заполненная мусором.
— Вперёд, — коротко приказал Айден.
Первыми шли гвардейцы, за ними дознаватели, и после них принц. Николасу не терпелось броситься вперёд, но он старался соблюдать принятые протоколы, словить какие-нибудь запретные чары себе в грудь не хотел.
Дознаватели проверяли всё специальными артефактами. Когда они крикнули «чисто!», Айден, Николас и Линард вошли в зал.
Цех разделки туш. Мясо давно убрали, стояли длинные деревянные столы, с потолка свисали крюки для разделывания. Мусор тоже присутствовал, наваленной грудой инструментов и ящиков по углам. В этом помещении туши разрезали на части, рабочие отделяли мясо от костей, жира и внутренностей. Наверное, до сих пор воняло, но в респираторе Николас чувствовал горьковатый травяной аромат.
Но ощущалось что-то ещё. Гнетущее чувство, заставлявшее бежать как можно быстрее или упасть на колени и выть от страха. Линард упёрся в деревянный стол, но Айден стоял, расправив плечи.
Тёмное пятно на полу красовалось точно посередине Цеха, и его уже изучали дознаватели. Формально расследованием руководили Николас и Линард, но в операции участвовало едва ли не всё Управление.