— Ты защищаешь меня, я защищаю тебя, — тихо сказал Айден, глядя на Николаса. — Так это работает.
— Даже если защищать нужно от нас самих.
Губы Айдена тронула улыбка:
— Тем более.
Они одновременно почувствовали неловкость, Николасу было радостно ощущать такое единство. Не в связи дело. Не зря некоторые учёные считали, что идеальные связки возможны там, где двое людей попросту хорошо друг друга понимали.
В горле запершило, Николас закашлялся, он ни разу ещё так не радовался слабости тела, позволившей сгладить неловкость. Айден указал за его спину:
— А это что?
— Люк, — заявил Николас, переводя дыхание.
Он не был закрыт и оказался таким же, как на «Производстве Грейвза». Поддался без проблем, и Николас первым поднялся, сжимая кинжал. Айден последовал за ним, краем глаза Николас заметил завитки теней, вьющиеся у пола. В полумраке мало что было видно, но вылезли явно в хозяйственном помещении, заставленном вёдрами и швабрами.
— Хоть не туалет, — проворчал Николас. — А то было бы совсем позорно.
Подобное помещение имело смысл, люк тут никто бы не заметил. Определяющий чары артефакт дрогнул, и Николас на всякий случай включил ещё один в косточке, но и так догадывался, что это значит. Ничего опасного, простенькое заклинание обнаружения, не запрещёнка. Кто-то повесил на люк.
— О нашем присутствии знают, — коротко сказал Николас.
— Это опасно?
— Будь настороже.
Тени Айдена по-прежнему вились у пола, но стоило выйти из подсобного помещения, как в глаза ударил дневной свет, и это подействовало лучше любых чар. На мгновения Николас буквально ослеп, сжимая в руке бесполезный кинжал.
Никакой опасности, обычный дневной свет после полумрака тоннелей.
— Бездна! — выругался Николас, отчаянно моргая.
Глаза заслезились, но стоило им привыкнуть, как Николас искренне удивился, когда понял, где они оказались. Никаких мясных заводов, китобоен и мрачных схронов.
Общественные купальни.
Их было много по всему Кин-Кардину, но Николас с Айденом вылезли определённо в шикарных. Просторный зал, отделанный мрамором, большие витражные окна с дневным светом, точно усиленным чарами. Резные колоны обвивали живые растения, лестницы вели на второй уровень к причудливым балкончикам, мостикам и частным комнатам.
В центре зала располагался огромный бассейн, вокруг выстроились обтянутые шёлком диванчики, меж ними таились инкрустированные столики. В нишах стояли статуи единорогов и лесных духов, арки вели в комнаты с кушетками, в одной из них сейчас и оказались Николас с Айденом. Всю стену занимало зеркало в резной позолоченной раме, откуда смотрело диковатое отражение двух молодых людей.
Курильницы стояли пустыми, но во влажном воздухе всё равно ощущался мягкий цветочный аромат, напоминавший о засахаренных розовых лепестках или душистом мыле.
— А где люди? — спросил Айден.
— Первый день недели, — отозвался Николас, думая, что им повезло. Любоваться на чьи-то голые задницы желания не было, и он представлял визг барышень и сплетни. Взъерошенный и встрёпанный принц с тенями наготове и своим другом вылезают в массажной комнате общественных купален. Вот это история для кулуаров!
— И что, первый день недели? — не понял Айден.
— Купальни закрыты, выходной. Ты не в курсе?
— Откуда? Во дворце есть собственные. Ты знаешь…
— Эй, у меня и в поместье ванная, но это другое! В последний раз в частной комнате купальни я провёл чудесное время с арверийскими сладостями и леди Алессандрой.
— Не хочу знать подробности.
Хихикнув, Николас осторожно двинулся на выход из маленькой комнаты через увитую плющом арку. Кажется, он в этих купальнях бывал, но давно, с трудом вспоминал. Приятное место в приличном квартале. Неудивительно, что убийцы ушли сюда. В обычные дни толпа народу, легко затеряться и через улицу уйти в любом направлении. Тени Айден убрал, кинжал Николас спрятал, но на всякий случай уточнил:
— Чуешь ауру смерти?
— Да, но она… растворяется… здесь бывало слишком много людей.
Хмурясь, Айден оглядывался, водил головой, напоминая пса, пытавшегося взять след, но Николас прикусил язык, чтобы не сказануть подобное вслух, Айден не оценит. Слишком увлечённый образом, он и не обратил внимания, что Айден совершенно не смотрит вниз, где на бирюзовых с золотыми узорами плитках разлита вода. Стоило принцу резко развернуться, как ноги у него поехали. Поскользнувшись, Айден не удержался.