Преследовать Дэвиан не стал, перехватил оружие и повернулся к бассейну, откуда вылезал Николас:
— Что тут происходит?
— Если б я знал, — пробормотал Николас и закашлялся.
Дэвиан помог ему подняться, цепко оглядываясь, но больше нападавших не было. Николас не сомневался, что среагировали на потревоженный люк, решив быстро убрать свидетелей, а блестящая атака Дэвиана обескуражила.
— Там Айден, — Николас ткнул за спину. — Не волнуйся, на него обезбол слишком сильно подействовал, надо растолкать. Но он в порядке. Ему нужна смена одежды и во дворец. А! И рубашку его захвати. Не стоит её тут оставлять.
Смерив Николаса взглядом с ног до головы, Дэвиан ничего не сказал, но не отпускал его плечо. Убрал кинжал и вздохнул:
— Опять вы.
23
Обещанный Безликому
Личные покои Дэвиана Энрайта во дворце отличались суровой лаконичностью. Ничего лишнего, прямые линии, необходимая мебель, драпировки на портьерах. Из украшений — несколько масляных пейзажей на стенах. Центральным элементом гостиной был огромный камин, сейчас ярко разожжённый. Дэвиан как раз шевелил поленья кочергой, а Николас сидел в кресле как можно ближе к огню и блаженно щурился от тепла.
Николас собирался ехать в Управление, но Дэвиан, не спрашивая, отвёз их с Айденом во дворец. Принц зевал и не понял, что проспал нападение, Чарльз Линдгрен осмотрел его руку, похвалил перевязку раны, заявил, что дознаватели ничего не понимают в обезболивающих, и отправил Айдена отдыхать под гудение заживляющих артефактов.
На предложение Дэвиана пообедать у него Николас согласился потому, что к тому моменту понял, ни в какое Управление он не потащится. Конечно, отправил сообщение и туда, и на «Производство Грейвза», чтобы их с Айденом не искали, а по тоннелю больше никто не ходил, смысла нет. Вечером Николас обсудит это с Линардом, но пока он с трудом ворочал головой.
Дэвиан вручил чашку горячего напитка, пахнущего травами и остающегося на языке сладковатым мёдом. Кашлять Николас сразу перестал, ещё и по телу разлилось тепло то ли от напитка, то ли от камина, то ли от унявшего головную боль зелья, то ли от пледа, стянутого с софы. Помимо картин на стенах, это было, пожалуй, единственное «излишество» гостиной юриста, мягкий плед, тёплый и уютный, который Николас обожал и заворачивался в него каждый раз.
Прежде всего Дэвиан попросил рассказать о том, что произошло. Пока они ехали в экипаже, и Айден дремал, привалившись к стенке, Николас поведал о том, как нашёл мясной завод из видений Чарли Стоукса, как туда заявились дознаватели, о тоннелях и купальнях. И о единороге, конечно, сдержав хихиканье благодаря тому, что снова закашлялся. Дэвиан выслушал всё невозмутимо, даже о гнусном нападении статуи на принца.
Теперь же, когда Айден отдыхал, попивающий напиток Николас думал продолжить разговор и обсудить нападавшего, но Дэвиан спросил, вороша угли:
— Зелье подействовало?
— А? — моргнул Николас, соображая, о чём вопрос. — Да. К счастью, да.
Иногда головные боли были лёгкими, едва заметными, порой превращались в ужасные мигрени, когда приходилось использовать обезболивающие посильнее, и то часто не помогавшие. Раз в год бывало несколько дней, когда Николас не вставал с постели, запираясь в тёмной комнате и не шевелясь, ожидая, когда уймётся головная боль.
Николас ненавидел эти моменты и собственное бессилие. Лекари разводили руками, утверждая, что не в состоянии ничего сделать с детской травмой, и пусть бережёт голову и не ударяется ещё раз.
К счастью, обычно Николас знал, когда подступала сильная мигрень. И в этот раз всё не так страшно, Дэвиан ещё до чашки с травами выдал пузырёк с обезболивающим зельем, и оно отлично подействовало.
— Говорят, лекари придумали способ, как делать пилюли, — сказал Николас. — Вот было бы здорово! А то пузырьки хрупкие.
У него, по крайней мере, так точно. Многие дознаватели носили зелья на поясе в специальных кожаных сумочках, но Николас не мог, они вечно разбивались, и хорошо если хотя бы при попытке достать, а не при носке. Выглядело так же нелепо, как раненный единорогом Айден, поэтому лишнее Николас предпочитал не носить, надеясь на дознавательские чары. Которые, как оказалось, работали лучше ожидаемого!
— А обед когда? — спросил Николас и широко зевнул, но торопливо спрятал зевок рукой. — Ох, извини. Это камин виноват, так бы и сидел тут.
— Обед подадут через час, к нам присоединится Майлз.
— Он здесь? — оживился Николас.
Насколько он помнил, сегодня у Майлза урок во дворце. Мальчика должен был привезти императорский экипаж, поэтому Николас не волновался. Дэвиан кивнул и выпрямился, оставив камин в покое: