Почему-то последнее рассердило Айдена больше всего. То есть пока Николас пытался отыскать убийц, кто-то в Управлении путал следы, получая деньги лорда Мюррея? Пока маленький Майлз боялся уснуть, вспоминая кровавую бойню в доме, лорд Мюррей налаживал производство эликсира на своём заводе, чтобы получить больше денег.
— Почему ты так думаешь?
В голосе Айдена ярость мог различить тот, кто его хорошо знал. Для остальных он звучал ровно, хоть и ещё холоднее, чем обычно. Фелиция ничего не заметила. Она сцепила руки на коленях и посмотрела в окно. Мутный дневной свет, рассеянный туманом, очерчивал её профиль.
— Навела справки о том, где производят эликсир и когда начали. Выходит, что почти с появлением гнили. И это завод лорда Мюррея. А ещё… киты.
— Киты? — с недоумением переспросил Айден. — Они здесь при чём?
Фелиция замерла, не решаясь сказать, но всё-таки выдохнула:
— Китобойня моего брата… он честно работает, но не отказывается припрятать в тушах китов немного корня мандрагоры из Арверии. Они прячут их на китобойных суднах, а в цехе вытаскивают и передают Синдикату.
О контрабанде мандрагоры Айден знал. Но не был в курсе, что и Элиас Стэнхоуп задействован.
— В эликсире мандрагора, — пояснила Фелиция. — Официальных поставок не так много, точно контрабанда используется… а ею занимался мой брат. Думаю, для запретной магии было всё равно, кого убивать, и лорд Мюррей указал на китобоев, чтобы никто из них не проговорился.
— И зачем ты это рассказываешь?
— Не хочу, чтобы Синдикат оказался опорочен из-за лорда Мюррея. И он подставил моего брата и его китобойни. Элиас занимался контрабандой, но не причастен ни к убийствам, ни к эликсиру.
— Я проверю.
Айден отдаст приказ императорской гвардии провести расследование и поручит это Дэвиану. Не совсем его компетенция, но Дэвиану Айден доверял. Если Элиас и Синдикат непричастны, поплатится один лорд Мюррей. Хотя действовать стоит аккуратно, он далеко не последний человек в империи. Если не найдётся достаточно доказательств, Совет ополчится, испугавшись, что следующими станут они или кто-то ещё из аристократов. Дворян нужно обвинять внимательно.
Как бы Айдену ни хотелось прямо сейчас выволочь лорда Мюррея из его особняка, разбить к Бездне склянки на его каминной полке и выпытать признание раскалённым железом и тенями.
Глубоко вздохнув, Айден приказал себе успокоиться. Если Фелиция права, он это быстро выяснит. Есть ли сообщники лорда Мюррея со своими целями или за всем изначально стоял он.
Она же выпрямилась и посмотрела на Айдена:
— Я заверяю, что Торговый синдикат готов содействовать всеми силами.
— Если ты сама не хочешь сместить Мюррея.
Фелиция фыркнула:
— Сдалось мне его место! Лорд Мюррей зашёл слишком далеко. Эта гниль… она ужасна.
Почти с любопытством Айден глянул на Фелицию, гадая, действительно ли она считает болезнь страшной, а не считает прибыль?
— Ты же знаешь моего кузена Дерека, — сказала Фелиция.
Гениальный музыкант, слепой калека, он с трудом общался с людьми и не мог обучаться. Конечно, Айден знал его. Не лично, но видел. Он кивнул.
— В последнее время Дерек оставил пианино и играет на скрипке. И его мелодии… он утверждает, сама смерть поглощает город вязким чёрным потоком. И он играет для Безликого. Эти мелодии ужасны. Сводят с ума его самого.
Говорят, рождение Дерека было сложным, его коснулся Безликий, поэтому мальчик остался слепым и во многом неразвитым. Когда гниль касалась затылка, Айден мог поверить, что Дерек что-то такое чувствовал.
— Ты привязана к брату? — спросил Айден напрямую.
— Я люблю обоих братьев. Одного сводит с ума гниль, а второго подставил лорд Мюррей. Я же прекрасно понимаю, что контрабанда мандрагоры для эликсира бросит тень на него самого, а вы бы это скоро выяснили. Как и тень на весь Синдикат. А это дело моей жизни.
— Я всё проверю. Что за завод Мюррея, где делают эликсир?
Фелиция назвала то же место, о котором Айден уже слышал, но сейчас у него буквально щёлкнуло в голове, сошлись разрозненные кусочки.
— Подожди, «Атеней»? — уточнил Айден. — Раньше он принадлежал лорду Дотлеру.
— И нескольким другим лордам. Они всё продали Синдикату, «Атенеем» владеет лично лорд Мюррей.