Помещение представляло собой большой зал вытянутой формы, вместо чадящих газовых фонарей тут были магические, ещё и висевшие в воздухе на разном расстоянии от потолка, тоже кованые, с узорами. Они освещали изящные резные арки и колонны, на столиках горели свечи, а у дальней стены расположился фонтан с более фривольной скульптурой водного духа с большим витражным окном над ней. В воздухе стоял лёгкий аромат цветов и выпечки.
Обычно чайные выбирали тот или иной оттенок, он становился их ведущим и буквально визитной карточкой, в «Атенее» это был фиолетовый. Многочисленные драпировки, скатерти и воздушные ткани на окнах, светлые, как дымка на горизонте перед грозой.
— Вы будете вдвоём? — осведомился слуга.
— Да, — ответил Николас. — Если не увидим знакомых.
Слуга понимающе кивнул: столик нужен на двоих, но с возможностью того, что может кто-то подсесть. Это означало, что Николас не прочь принять участие в дискуссиях, которые обычно разворачивались позже вечером, но пришёл не ради них.
Николас повёл к одному из столиков, на ходу протягивая слуге визитку. Это не считалось обязательным, но вошедший таким образом обозначал свою личность.
Столик располагался в углу, чтобы Николас видел всю чайную, а Майлз полюбовался на зал. За их спинами расположилось два окна с воздушным тюлем, стол покрывала тяжёлая скатерть оттенка спелого винограда, а в пузатой вазе стояли ирисы вперемешку с экзотическими орхидеями, чьи соцветия напоминали крылья бабочек и переходили от нежно-сиреневого к пурпурному.
— Лорд Харгроув желает что-то сразу? — спросил слуга, проворно зажигая многочисленные свечи на столе. Магией он не пользовался, обычными спичками.
— Я и мой воспитанник хотим ознакомиться с меню, — сказал Николас, чтобы обозначить статус Майлза.
Тут же перед ними оказались прямоугольные листы бумаги, все позиции были написаны от руки.
— Ты успел пообедать?
— Нет, — ответил Майлз почти вопросительно.
— Отлично! — Николас перешёл на заговорщицкий шёпот. — Потому что я тоже нет, и пришёл сюда не только чинно пить чай и вызнавать всё об этом месте, а ещё и поесть.
Недолго думая Николас взял и сэндвич с огурцом и маслом, и сэндвич с китовым мясом. Он как раз в красках рассказывал Майлзу, что мясо берётся из хвостовой части, нарезается тонкими ломтиками и приправляется соусом с тёртым белгассийским имбирём.
— Сырым едят? — ужаснулся Майлз.
Николас заверил, что это вкусно, но когда подали сэндвичи, Майлз с опаской попробовал их только после того, как огромный кусок откусил Николас. Им принесли также свежие сконы со взбитыми сливками и два чайничка из тонкого фарфора. Поклонившись, слуга пояснил, что один был с фруктовым чаем, для Майлза, а второй не с простым чаем, как хотел Николас, а с элитным сортом «золотая улитка», подававшийся особым гостям.
— Распоряжение леди Лоусон.
Слуга кивнул в дальний конец зала, и, приглядевшись, Николас заметил маленький столик в углу, рядом с фонтаном. Его наполовину скрывала расшитая цветами ширма, но там сидела Кассандра Лоусон с кем-то, возможно, с сестрой, судя по мелькнувшим платью и голове, но Николас не был уверен. В отличие от собственного салона, Кассандра выглядела не так экстравагантно, по крайней мере, без змеи вокруг шеи. Её платье казалось обычным, зато шляпа была настоящим произведением искусства с широкими полями, цветами, лентами и даже небольшой гипсовой фигуркой, но Николас не мог разглядеть, что она изображала.
Кассандра улыбнулась ему и вернулась к разговору с собеседником. Николас кивнул:
— Поблагодари леди за щедрость.
Слуга испарился, а Николас открыл чайник, сунув нос, и поморщился: ну что за срань, аромат был горьковатым, заваривать ещё крепче Николас не стал, сразу налив.
— Хочешь попробовать? — предложил он Майлзу.
Тот скривился:
— Твоё выражение лица не впечатляет. И я люблю фруктовый.
Настаивать Николас не стал, щипцами кинул сахара и щедро залил молоком.
— А почему она угощает чаем? — спросил Майлз.
— Чего-то хочет от меня. Через день-другой придёт приглашение на её салон, где мне всенепременно надо прочитать стихи. Или просьба поговорить с леди как дознавателю. Не забывай, мы ещё и делами аристократов занимаемся.
— Вряд ли вам сейчас до того.
Николас хмыкнул:
— Дворяне полагают, что мы так и ждём, когда они угостят нас чаем, ненавязчиво подарят билеты в оперу и повесят на нас свои проблемы.