Торопливо потерев глаза, Айден попытался смахнуть настойчивые видения бойни, оставшейся за его спиной.
— В общем, я справился похуже, чем ты, — хмыкнул Николас. — Но в чайную пошёл, Линард там отпаивал меня каким-то горьким настоем. Он и посоветовал выйти в город, вдохнуть полной грудью и подумать о чём-то хорошем. Вернуться домой к семье. Вспомнить, ради чего мы всё это делаем. И что жизнь всегда больше, чем кровь и боль.
То время Айден помнил. Николас пришёл к нему во дворец, весь бледный, Айден испугался, что произошло. Потом понял, хотя рассказ не был таким стройным. Николас наотрез отказывался зачаровывать в связке, не желая, чтобы его взбаламученные мысли касались Айдена кровавыми образами.
— Тогда было обычное убийство, — подытожил Николас. — Но здесь и сейчас у нас правда запретная магия. И снова наш убийца.
Айден вздохнул. Тоскливо и обречённо:
— Докладывай.
— Восемь трупов, вся смена цеха ворвани. Их нашли утром.
— Подожди, они работали ночью?
— Да, улов сейчас отличный, поэтому трудятся в несколько смен. Ночью здесь пустынно, полиция всех опросит, но вряд ли кто-то что-то видел или слышал. Дальше в доках полно народу, но не у Китобойни.
Сигарета Николаса закончилась, он докурил её, но новую доставать не стал. В его голосе слышались нотки воодушевления, как у охотничьего пса, взявшего след и в предвкушении отличного преследования.
— У всех жертв такие же повреждения, как у предыдущих.
Николас запнулся, но Айден догадался, что он хотел сказать, и сухо добавил:
— Они выпотрошены.
— Да. Причём никто из них не сбежал. Значит, скорее всего, удерживали чарами.
Обычные такого не смогли бы, а вот среди запретных имелись те, что не давали человеку двигаться. Когда-то похожие чары вместе с другими использовали при сложных операциях, Императорский госпиталь яростно выступал против их запрета, но им пришлось смириться и взяться за алхимические зелья. Потому что слишком часто такая магия находила применение в подпольных борделях, обездвиживая девушек. И в других не менее незаконных вещах.
— Только не говори, — голос Айдена едва не сорвался, и он прочистил горло. — Только не говори, что они ещё были живы, когда их потрошили.
Неподвижно стояли в силках чар и смотрели, как других рабочих разрезали на их глазах, накручивая внутренности на кулак.
Николас промолчал. Стиснув зубы, Айден отложил сигарету и уткнулся лбом в придвинутые колени, чтобы сдержать снова подступившую тошноту.
На спину легла ладонь Николаса и начала медленно массировать круговыми движениями. Видимо, чему-то такому дознавателей тоже учат, потому что подобные жесты используют медики, когда надо успокоить пациента.
— Воды? — негромко спросил Николас.
— Нет. Мне нужна пара минут.
Они посидели ещё немного, пока Айден приводил в порядок мысли. Место преступления говорило о том, что использовали запретную магию и жестокий способ умерщвления.
— Так было и в предыдущие разы? — спросил Айден, поднимая голову, и увидел кивок. — Значит, преступник тот же.
— Дождёмся, конечно, отчётов артефактологов, чаровников… но да, трупы выглядят точно так же. Хотя я узнаю у учёных, как умерли Дотлеры.
— А предыдущие жертвы? — спросил Айден. — Учёные их осматривали?
— Нет. Дознаватели такое не практикуют. У нас чаровники с полным набором артефактов, обычно хватает.
— Но у Дотлеров ты решил привлечь учёных.
Интонация Айдена превратилась в полувопросительную, и Николас нахмурился и пожал плечами. Он ничего не пытался скрыть, но сам толком не понимал, что насторожило у Дотлеров.
— Скорее всего, учёные не скажут нам ничего нового, — неуверенно пожал плечами он. — Но на всякий случай.
Айден не сомневался в чутье Николаса. Если его что-то насторожило в том доме, то пусть учёные тоже выдадут заключение.
— Ты знаешь, как используют глаза в запретной магии? — неожиданно спросил Николас.
Айден нахмурился и качнул головой. В памяти что-то вырисовывалось, но смутно.
— В наших телах сохраняется магия, сведения. Если кости растереть и заварить, как чай, а потом его выпить, то можно впитать чужую магию или на дне чашки увидеть будущее. С глазами примерно то же самое.
— Их заваривают? — попытался пошутить Айден.
Его веселье споткнулось о нахмуренные брови Николаса. Бездна, он же не всерьёз?
— Их едят, — коротко сказал Николас. — Раздавливают или жарят… извини, не знаю подробностей. Их поглощают.