Сейчас не было грозы, но дождь шёл бесконечным потоком, и в нём то и дело проскакивало… что-то. Сгустки материи. Как пыль. Взвесь. Тёмный туман.
Айден понял, что простоял у окна слишком долго, когда ему на плечо мягко легла рука Николаса:
— Мне жаль.
— Что? — Айден не понял сначала.
— Мне жаль, что тебе пришлось это испытать. А теперь расскажи обо всём, что произошло с момента, как меня заперли в спальне.
Николас переоделся в чистую льняную одежду, от него приятно пахло мятой, а вот высушить волосы он не удосужился, слегка вытерев полотенцем. В основном потому, что снова залез под одеяло, перебравшись на чистую сторону. Как бы ни хорохорился, он был ещё слаб после болезни, на ванну ушла последняя энергия, сейчас и сидеть среди подушек Николасу было нелегко.
Устроившись на диване, Айден завернулся в плед и рассказал и о Капелле, и о Мюррее, и о том, как после этого разразилась гроза. Как Кристиан пришёл поговорить с Айденом, и возникла мысль, что идеальная связка с тенями выжжет болезнь. О том, как кровь Николаса отправили на изучение, и это поможет с противочумным лекарством.
Слушал Николас задумчиво, полуприкрыв глаза, если бы Айден не ощущал по связи, то решил бы, что Николас задремал. Но он не спал, и в голове у него совершенно точно раскладывалась картина из составных частей. Такое не показывала даже связь, но Айден хорошо знал Николаса. Наверняка, если бы не слабость, он бы уже надевал мундир и шёл вникать в произошедшее прямо на месте. Но пока возможности не было, работал головой.
Когда Айден замолчал, Николас перевёл дыхание, поднялся и налил себе чай. Пусть тот и был ужасно холодным, но всё равно приятно промочить горло.
Старательно устроив себе гнездо из подушек, Николас уселся и обхватил руками колени. Он молчал, и Айден первым нарушил тишину, шум дождя его раздражал:
— Я не отдал приказ арестовать Кассандру, но отдам, конечно. И эту Аделин. Мюррей говорил о женщине, точно одна из них. Жаль, Мюррей не рассказал, но уже неважно.
— Хорошо, что не рассказал, — проворчал Николас. — Ты успел разнести его дом и устроить над столицей грозу со своей магией. Если бы пошёл к Кассандре, кто знает, выстоял бы город. И ты сам.
Айден хотел поддержать шутку или ответить чем-то забавным, но вовремя прикусил язык, когда понял, что Николас не шутил. Действительно неизвестно, что бы произошло, если бы Айден полностью потерял контроль над собой.
— А если в этом и была цель? — спросил Николас.
Не понимая, что он имеет в виду, Айден вернулся на софу и приготовился слушать, а Николас аж привстал среди подушек:
— Так, смотри. Изначально Кассандра или Аделин пришли к Мюррею. Им требовались жертвы и информация о тебе. Думаю, второе было решающим, всё-таки глава Синдиката в силах узнать детали. И я подозреваю, он выдал дамам гораздо больше, нежели Капелл с его россказнями о поэтическом обществе. Бездна! Да про нашу с тобой связку или про то, что тебе дорог Роуэн, Кассандра и сама знала.
— А что мог раскопать Мюррей? — удивился Айден.
— Например, о том, почему ты оказался в храме и воспитывался там десять лет. О том, что в подростковом возрасте твоя магия была нестабильна. Мы думали, из храма кости брали, но что, если сообщник изначально именно о тебе рассказал?
Вспоминать о том, как не владел собственной магией, Айден не любил. Тем более это в прошлом, сейчас магия отлично ему подчинялась. Но пока Николас выстраивал цепочку и излагал факты, не озвучивая выводов, зревших у него в голове:
— Мюррей выдал информацию о тебе, а заодно подсунул неугодных ему жертв и подсказал, какие здания заброшены, какие тоннели где есть. Кассандра захотела чайную, наверняка там и встречались те, кто творил запрещёнку. Мюррей решил заработать на эликсире, вот и согласился. Но гниль пошла сильнее. Тут бы Мюррею спохватиться и ненавязчиво сдать сообщников, но он оказался долбаным психом, который хотел конца света. Но чего хотят Кассандра с Аделин? Им-то гниль зачем? Они ничего с этого не имеют.
— Кроме хаоса.
Они посмотрели друг на друга одновременно. Когда Айден произносил эту фразу, у него ещё не было чётких мыслей, но стоило озвучить, как вывод выкристаллизировался. Николас чётко его уловил.