Так и оставшийся на кровати Майлз охнул, а Лидия оторвалась от поцелуя и посмотрела на мальчика:
— Извини, Майлз, но ты уже достаточно взрослый.
Ни тени смущения в её голосе не было, зато смутился Николас, он не ожидал от Лидии бурного выражения эмоций. Она спокойно, словно ничего и не произошло, вернулась к дверям, закрыла их перед носом Байрона и чинно уселась на кресло.
— А теперь рассказывайте, — тоном, не терпящим возражений, сказала Лидия.
Говорил Айден, хоть и сбивчиво, Николас тоже успевал ввернуть пару слов, а после Лидия коротко поведала, что творится во дворце. Дэвиан ничего никому не рассказал, и в курсе всей ситуации с Николасом были одни присутствующие, Лорена с Кейном, уехавшие в Научное общество, да императрица. Даже отец Николаса знал, что тот болен гнилью, но про кровь ему не докладывали.
— Прекрасно! — просиял Николас. — Тогда давайте придумаем, как мы скроем, что я жив.
Сначала план восприняли без должного энтузиазма, с точки зрения Николаса. Но его неожиданно поддержал Кристиан. То ли первым уловил суть происходящего, то ли хорошо знал Роуэна и понимал тени. И почему то, что сейчас они в дожде, а магия нестабильна — это плохо. Горячиться не следует, а вот поймать тех, у кого есть запретная магия, чтобы использовать тени, точно стоит. Дальше согласилась и Лидия, с неохотой признав, что Совет повернёт всё не в пользу Айдена.
— Нужно поймать Кассандру и Аделин, — вздохнула Лидия. — И предоставить Совету их угрозы или артефакт с запретными чарами. Лучше и то и другое.
Они бы ещё долго так сидели, и Николас не решался попросить оставить его, хотя и он сам, и Айден чувствовали себя ужасно уставшими. Майлз так и сидел на кровати, прижавшись к Николасу, и тот обнимал его одной рукой.
Но пришёл Дэвиан и деликатно заявил, что Николасу и Айдену стоит отдохнуть.
Вечером поступило донесение, что дом Кассандры проверили, но ни её, ни маленькой дочери, ни сестры там не было. Слуги ничего не знали, леди их не предупредили. В комнатах не нашлось ничего предосудительного, кроме внушительной коллекции ядов Аделин. Как и полагал Николас, отдав Мюррея гневу и боли Айдена, сёстры благоразумно скрылись, чтобы не попасть принцу под руку.
Оставалось разыгрывать смерть Николаса, чтобы девушки верили в успех своего плана. И ждать Ночи Безликого, где Айден появится, и Кассандра с Аделин будут вынуждены сделать ход, там-то их с запрещёнкой и поймают.
Айден предположил, что для этого не обязательно разыгрывать смерть, но Николас резонно возразил, что люди, устроившие ритуальные убийства по всему Кин-Кардину, пойдут на что угодно. Пусть думают, что Айдена осталось лишь немного подтолкнуть, а не начинать заново.
Потянулись дни. Восстанавливаться после гнили пришлось дольше, чем рассчитывал Николас. Ещё и к вечеру первого дня начался кашель, что обеспокоило Байрона, и он выдал пяток микстур и отваров. Они помогли, лёгочная болезнь не вернулась.
Официального заявления императорская семья не делала. Это посоветовал Дэвиан, чтобы позже можно было сослаться на то, что всё додумано, о смерти Харгроува не сообщалось. Впрочем, императрица с помощью Лидии слухами занялись активно, с размахом и выдумкой.
Покидать спальню Николасу было нельзя. Первую неделю он спал, а во вторую начал маяться.
Айден проводил большую часть времени в кабинете, а на ночь приходил в гостиную Николаса, куда принесли удобный диван. Оставаться здесь было не обязательно, но это поддерживало слухи о смерти Николаса, дескать, принц подавлен разрывом связи, спит в покоях мёртвого друга. Тело которого то ли тихонько гниёт, то ли поддерживается нетленным специальными чарами.
— Что значит гниёт? — возмутился Николас. — А потом я восстану, да?
— Не прибедняйся, — отрезала Лидия. — Это красиво и трагично.
Не приходилось сомневаться, чья эта идея. Как и вазы с белыми цветами, менявшиеся в гостиной через день. Обычно такие клали в гроб, если умирал кто-то юный.
Роуэн доложил, что об этом уже стихи пишут:
— В основном о скорби принца. Ты же знаешь, идеальные связки вдохновляют многих поэтов.
— Знаю, — проворчал Николас. — Я сам в лицее писал одно или два таких стихотворения. Они хоть хорошие?
— Кто?
— Стихи, Роуэн!
— Ждём новых салонов, чтобы услышать. Говорят, недурны.
Склеп Равенскортов проверили и обнаружили чары. Искусные, тонко вплетённые в камень. Не в стены, как думал Николас, а прямо в саркофаг Конрада. После этих известий вечером снова разразилась гроза, и Николас порадовался, что есть время до Праздника.