Лидия была права. И в Академии, и позже это были яркие, искристые, иногда нежные поцелуи, но без глубины. Николас чётко отмерял всё и не позволял себе выйти за рамки. Не хотел ставить Лидию в неловкое положение.
Он шагнул и обхватил её лицо ладонями, заглянул в расширившиеся глаза, зелёные, как лесная чащоба, стоит позволить себе ступить, и назад пути уже не будет.
Николас коснулся губ Лидии, поцеловал её, вкладывая в это все эмоции, всё то, что не смог бы воплотить и в сотне стихов. Он хотел остаться. Он хотел, чтобы осталась она.
Когда Николас отстранился, он заметил, что щёки Лидии порозовели. Она пробормотала:
— Поговорим после Праздника.
И тихонько выскользнула из комнаты.
Дав себе несколько секунд, Николас тоже вышел в гостиную. Лидии там, конечно же, не было, стоял Айден, уже одетый в чёрный императорский мундир, расшитый серебряными узорами и воронами. В ухе красовалась простая серьга с красным камнем, подаренная Николасом ещё в Академии, в руках Айден держал полумаску, которая закроет верхнюю часть лица и вдоль носа спустится вороньим клювом. На запястье тоже мелькнул кинжальный браслет.
— Как думаешь, я этого заслуживаю? — рассеянно спросил Николас.
Он поднял магию, потому что они договаривались перед выходом обновить связь, она сегодня требовалась. Но мысли Николаса были далеки. Он ощутил, как Айден спокойно вплетает собственную силу, ощущавшуюся как поглаживания мягкого чёрного бархата.
— Ты заслуживаешь всё понимание и поддержку в мире, Ник.
И я буду давать их тебе каждый день.
— И меня достаточно? — тихо спросил Николас.
Для тебя. Для неё.
— Тебя всегда было достаточно.
30
Благословения
Воронья маска ограничивала обзор, но Айден радовался, что не приходится следить за выражением лица.
На Праздник смерти он прибыл вместе с Роуэном в императорском кортеже, состоящем из нескольких экипажей. Николас добирался иначе, тайно, с Дэвианом, и Айден знал, что они используют не главный вход, а двери для служек.
Принц являлся при полном параде.
— Всё будет хорошо, — ободряюще сказал Роуэн.
Айден кивнул. Он удивлялся спокойствию младшего брата, а Роуэн с невозмутимым видом смотрел в окно, где по-прежнему накрапывал дождь, а в этот день снова припустил.
— Ты им управляешь? — спросил Роуэн.
— Нет. Не думаю.
— Мне кажется, он отвечает на твоё настроение.
Похожий разговор произошёл и с императором. Отец серьёзно спросил, может ли Айден остановить дождь, если захочет.
— Не знаю, — честно ответил Айден.
Отец кивнул:
— Пусть идёт. И убеждает Кассандру и Аделин в твоей скорби. А остальных в том, что кронпринц способен вызвать бурю. Но я хочу понять, смог бы ты остановить дождь?
Айден снова пожал плечами. Он не был уверен. Ему казалось, что нет. Он выпустил тени, позволил им бесноваться и вплестись в тучи, но смог бы призвать их обратно? Загнать в собственное тело, сделать частью своей магии?
Он честно сказал об этом отцу, и тот долго сидел, задумчиво постукивая пальцами по столешнице.
— Когда всё закончится, изучите вопрос с Кейном или Кругом. В истории не было ничего подобного.
Конечно, не было. Таких Равенскортов, как Айден, кто не мог в детстве управлять тенями, отсылали в храм, где магия успокаивалась. Если бы Конрад не погиб, Айден до сих пор оставался среди жрецов и уже достиг высших ступеней посвящения.
Но отца волновало и другое. Как тот, кто тоже владел магией теней, он понимал:
— У нас не конечный запас теней. Ты восстановился, сила циркулирует внутри тебя, как кровь. Возвращённое может стать излишком.
— Тогда что с ними делать?
— Думаю, со временем исчезнут сами. Или придумаем что-то. Теперь здесь я, Роуэн тоже владеет тенями. И у тебя идеальная связка.
Избавившись от влияния запретной магии, Роуэн стал спокойным и уверенным. В экипаже его фигуру в мундире с одной стороны подсвечивал сизый сумрачный свет, а другая терялась во мраке занавешенного окна. Для Айдена он останется младшим братом, но Роуэну исполнилось двадцать два года, и он был принцем. Айден не сомневался, если по одну сторону встанет отец, по другую Роуэн, а за спиной Николас, то они сумеют урезонить какие угодно тени — или сравнять Кин-Кардин с землёй.
Если все жители Кальтонской империи обладали силами, схожими с нынешними Древними семьями, неудивительно, что Кальтона загадочно сгинула. Они уничтожили сами себя.
Экипаж мягко остановился у храмовой лестницы, и Айден выглянул в окно. Разглядеть храм было сложно не из-за влаги, а из-за толпы.