Все дознаватели проходят обязательную подготовку, в том числе по анатомии. Николас ничего в ней не понимал, поэтому жалостливо попросил Лорену помочь. Она вздохнула, но натаскала Николаса, и он успел десять раз пожалеть, что попросил.
Поэтому знал, куда надо ударить, чтобы и смертельную рану не нанести, но и вывести противника из борьбы. Особенного того, кто орудует артефактами с запретной магией.
Аделина взвизгнула и рухнула вниз. Все её чары тут же погасли, она перехватила плечо здоровой рукой.
— Вы верили в это? — поразился Николас. — Верили, что в ребёнке душа Морвены?
Аделин глянула яростно, и в её взгляде Николас прочёл, что нет, в подобную чушь она не верила.
— Это могущество! — прошептала она. — Мы вызвали могущество!
Она задрала голову к потолку, и Николас не увидел, а почувствовал, как из разрыва в пространстве что-то выбирается. Что-то, ответившее на зов.
Связь вибрировала эмоциями Айдена, и Николас чувствовал, что принц уже рядом. Не теряя времени, Николас коснулся плеча Аделин и врубил сонные чары, женщина мешком повалилась на пол.
Глаза Кассандры, устремлённые наверх, горели искренним восторгом, а плачущую дочку она держала уже двумя руками. Если Аделин не верила в Люциуса и жаждала силы, то от кого шли бредни о Морвене, сомневаться не приходилось.
Безумной Кассандра не выглядела. Скорее, восхищённой. Кто знает, что она и сестра видели в далёких восточных провинциях, от чего так рано умерли их родители, но Николас легко мог представить эксцентричную девушку в столице. Балованная дядей, она выскакивает замуж и находит замужество весьма скучным, а её муж уезжает в их владения. Она устраивает салоны, блистает на них, заражаясь идеями безумных поэтов и алхимиков.
Возможно, книгу запретной магии нашла Аделин, когда покупала очередную порцию незаконного яда для своей коллекции. Тогда жизнь Кассандры и заиграла новыми красками. Она вбила себе в голову, что её дочь и есть возрождённая Морвена, и ей нужен Люциус. Возможно, Кассандра и могущества как такового не хотела.
Самая эксцентричная из её выходок. Новая змея, обвившая шею, ведь это выглядело так ярко, так интересно, не чета опостылевшему мужу и скучной жизни леди.
Вблизи на её тёмном платье без труда различались вышитые пчёлки. Наверняка Кассандра считала, что у них не преступники, режущие людей, а тайное общество, объединённое сладкими идеями тайн.
Ощутив, как Айден встал за спиной, Николас не медлил. Их связка была крепкой, эмоции сцеплены друг с другом, поэтому один прекрасно понимал, что собирается сделать другой. Николасу не нужно было просить, не словами, чтобы Айден прикрыл его.
Кинувшись вперёд, Николас выдернул девочку из рук Кассандры, а тени мгновенно скрутили женщину, не давая воспользоваться чарами или ещё какими заколками. Плачущего ребёнка Николас передал из рук в руки Лидии. Подоспевшие гвардейцы скрутили и Кассандру, и бесчувственную Аделин, но артефакты не трогали. К ним подошёл Линард в перчатках и со специальным мешочком дознавателей.
Николас заметил Айдена, поднявшего голову, поэтому раньше, чем увидел, почувствовал, что нечто из пробоины между пространствами всё-таки выбралось.
Мир затих.
Замерли все люди в Храме, хотя стены и колонны продолжали крошиться. Вмиг закончились слова, иссякла энергия. Все остановились, смотря на монстра под потолком.
А потом он запел.
Глубокий, вибрирующий звук, отдававшийся в костях, перерос в высокий стон, будто от тубы перешли к флейте. Но вместо ровного звука духовых инструментов звучало что-то первозданное, что-то настоящее, что не повторит ни один инструмент.
Задрав голову, Николас увидел огромного кита. В нём чудилось родство с тенями Айдена, хотя он и не состоял из них. Он был порождением другого мира.
Он пел в тишине огромного храма.
В книгах Николас читал, что киты издают звуки, которые многие считают песнями. Но не думал, что ему представится возможность их услышать.
Они были величественными, как океанские глубины. Бесконечными, как теряющаяся в дымке кромка горизонта. Песня перекатывалась, как волны, ласкающие гальку на берегу.
Возможно, когда-то давно подобные разрывы между мирами уже происходили, из них тоже выплывали существа, похожие на китов, вот и появились легенды о левиафане.