Тогда он не знал, это из-за его особой магии Равенскортов или из-за того, что он воспитывался в храме Безликого? Но позже Айден говорил с Роуэном, брат удивился и сказал, что ничего похожего не чуял. В Обсидиановой академии обязанности жреца выполнял мистер Мэннинг, он же преподавал религию и гаруспию. Он получил базовую храмовую подготовку, и Айден побеседовал с ним об ауре смерти.
Мистер Мэннинг сказал, что действительно, многие служители обладают подобной способностью, она бывает полезна в беседах с прихожанами. Таких жрецов считают поцелованными Безликим, теми, кому он открывает особый взгляд на мир.
Ну спасибо, подумал тогда Айден. Особый взгляд на мир.
Он боялся, что ему будет сложно в столице, где толпы, но выяснилось, что если не проводить всё время в храме, Безликому ты уже не так интересен, и способность постепенно увядала. Если зимой на первом году обучения в столице оказалось сложновато из-за постоянного ощущения мертвецов, то уже летом Айден их почти не чувствовал.
Когда после Академии Айден вернулся в Кин-Кардин, прошло два года с тех пор, как он ушёл из храма Безликого. И тогда не вспоминал об аурах мёртвых. Да, мог их ощутить, если напрягался, но сами они не выпячивались. Айден не вспоминал о них годами.
До нынешнего вечера. Потому что у Роуэна тоже была эта едва уловимая аура мертвецов. Появилась недавно. Ну относительно. Айден попытался вспомнить, когда в последний раз колдовал с Роуэном, и выходило, что не меньше года назад. Но и сейчас он бы не распознал, если бы специально не вглядывался в чары.
Магия опала, спокойно убранная, брошь впитала заклинание.
— Ваше высочество? Айден?
Он пришёл в себя, поняв, что сидит с открытыми глазами, уставившись в одну точку и подавшись вперёд. Сморгнув остатки магии, Айден понял, что Кейн нахмурился, перешёл к обращению по имени, что редко позволял себе при дворе.
Роуэн тоже смотрел на Айдена с недоумением, Кристиан, кажется, встревожился. Взгляд последнего и заставил Айдена расслабиться. В конце концов, его вид пугал остальных. Буквально приказав себе отпустить подлокотник дивана, Айден откинулся на подушки.
— Всё хорошо.
— Что не так? — спросил Роуэн.
Неопределённо пожав плечами, Айден не был уверен, стоит ли озвучивать ощущения. Учитывая, что он и сам их не понимал. Кейн тем временем сказал:
— С магической точки зрения всё хорошо, у вас отличная связка. Мне показалось, в правом нижнем квадранте со стороны Роуэна плетение подрагивало, но в чарах там проблем не было, они плотные и отличные. Скорее, Роуэн, тебе нужно больше уверенности в себе.
Смутившись, Роуэн кивнул, перевёл вопросительный взгляд на Айдена. А тот понял, что не стоит молчать, но это не имеет отношения к чарам, Кейн прав. Это их с братом дело.
— Можете оставить нас с Роуэном?
Запоздало Айден подумал, что надо было сказать помягче, чтобы не пугать того же Кристиана. Но спрашивать тот ничего не стал и молча вышел из комнаты вслед за Кейном. Так и оставшись сидеть на ковре, Роуэн уставился на Айдена, ожидая его слов.
— Ты скучаешь по Конраду?
Роуэн вздрогнул. Опустил глаза. Тогда Айден не стал больше мешкать, сел на колени прямо на пол рядом с братом.
— Я почувствовал ауру смерти. Едва заметную.
Когда на Роуэна накатывали приступы помутнения, он часто говорил о Конраде. Так, будто их старший брат ещё жив, и они вот-вот встретятся, и он ждёт в другой комнате дворце, а не лежит уже много лет в каменном саркофаге.
Когда старшего принца хоронили, его гроб был полон белых цветов как знак юности, начала жизни, прервавшейся так внезапно. И Айден, и Роуэн, оба касались тела брата в последний раз.
Но когда в голове Роуэна мутилось, он забывал об этом. Да у него стены во дворце истекали кровью! Он был уверен в том, чего не могло быть, видел несуществующее.
Возможно, это усилило скорбь по старшему брату. Или началось после смерти бабушки, когда они снова хоронили кого-то в семейном склепе Равенскортов. Возможно, это всё сказалось на том, как Роуэн воспринимал теперь мир. Как мир становился для него зыбким.
В конце концов, Роуэн тоже был Равенскортом, представителем Древних семей, со времён Кальтоны способных разрывать ткань пространства и заглядывать в другие миры.
Иногда эти миры могли просачиваться сквозь них.
— Да, — тихо сказал Роуэн, не поднимая глаз и сцепив руки на коленях. — Я часто вспоминаю Конрада в последнее время. Он… я ведь уже старше, чем был он в момент смерти.