Поэтому салоны других леди тоже набирали популярность, и, как успел шепнуть Николас, самым интеллектуальным считались собрания леди Уэлтер, а вот безусловно скандальными и стремительно набиравшими популярность стали приёмы леди Лоусон. Конечно же, к ней сейчас и направлялись.
Кассандра Лоусон — старшая из двух дочерей лорда Хэпмтона, богатого аристократа, жившего на востоке и владевшего обширными землями. Он снабжал хлопком половину Мархарийской империи. Когда Кассандре было тринадцать, её мать умерла, а два года спустя и отец. Заботу о девочках взял на себя дядя, Эдуард Хэмптон, и они переехали к нему в столицу.
После первого же выхода в свет Кассандра привлекла внимание многочисленных поклонников. Айден учился в Академии и не видел этого, но представлял. И Кассандра, и её младшая сестра были привлекательными, неглупыми и, как говорили, избалованными дядей. Кассандра умела себя показать и не стеснялась жестов, зачастую воспринимаемых как безумные.
Она быстро вышла замуж за лорда Артура Лоусона, родила ему дочь, а после супруги почти перестали жить вместе. Артур уехал во владения Хэмптонов, интересуясь хлопковыми поставками. Кассандра осталась в его шикарном особняке, предпочтя жизнь в Кин-Кардине. Красивая, умная, она крутила романы с молодыми литераторами, а в её доме собирались все видные деятели искусства.
Особняк выглядел огромным, вдоль аккуратных дорожек магические огни, за ними подстриженные кусты и идеальные газоны. Айден и думать не хотел, что там делал пьяный Гордон, и сколько времени прислуга проводит в уборке на следующий день после салона.
Входная дверь не была заперта, но вместо дворецкого Айден едва не столкнулся с высоким человеком с короткой бородой. В левом ухе у него мелькнула серьга-полумесяц, такая же, как у Гордона, которого он сразу заметил:
— Бездна, я тебя везде ищу!
Не сдержав ухмылки, Николас сказал:
— Забери-ка своего пьяного братца. Мы на него во дворе наткнулись.
Сгрузив Гордона, видимо, как раз тому самому Джону, Николас оставил визитку в специальном блюде у входа, где отмечались все прибывшие, и провёл рукой по волосам перед зеркалом. Снимать распахнутое пальто он не собирался и дальше, считая его «элементом стиля».
— Гордон и Джон Келли, — пояснил Николас. — Гордон пишет пьесы, но пока не особо успешные, а Джон — журналист. Видимо, праздновали, что статьи Джона наконец-то попали на первую страницу «Вестника». Это он написал про китов в небе. С его лёгкой руки все о них говорят! Не удивлюсь, если Гордон пьесу напишет.
— И он всегда столько пьёт? — уныло спросил Айден.
— Гордон? Не знаю, я его вне салонов не встречал.
— Пока у меня ощущение, что эти салоны ничем не отличаются от студенческих вечеринок.
Николас рассмеялся:
— Не волнуйся, есть те, кто напивается, особенно у леди Лоусон. Но в основном тут собираются обсудить искусство, пофилософствовать и перемыть косточки всем знакомым.
Хлопнув Айдена по плечу, Николас повёл его в знаменитые комнаты леди Лоусон. Конечно, Айден слышал о них, но лично не бывал, как и на салонах искусств. Ему нравилось их маленькое поэтическое общество, но в остальное время он занимался делами во дворце. Это Роуэн бывал в подобных местах. Он и Николас много рассказывали, звали с собой, но Айден отмахивался, не желая слушать чужие стихи.
Комнаты Кассандры, как их называли, славились тем, что представляли собой анфиладу плавно перетекающих друг в друга помещений, позволявших присутствующим разбиваться на группки. Изящная лестница в углу вела на второй этаж к комнатам поменьше, где можно было уединиться, оставаясь в рамках приличий. Всё это позволило Кассандре Лоусон привлекать на салоны множество народу. Жилые помещения оставались в другой части особняка, не было риска побеспокоить любовников Кассандры или её маленькую дочь.
Комната утопала в драпировках кремового кружева, нитях жемчуга и гирляндах цветов. Поблёскивала поталь, крутобоко выставляли себя напоказ фарфоровые вазы, а стены украшала коллекция живописи.
Великолепие помещений освещалось многочисленными свечами и зачарованными лампами, большой камин жарко пылал, потрескивая дровами, в воздухе витали ароматы благовоний и масел, которыми пользовались присутствующие.
Гостей было много. От людей рябило в глазах, а гул их голосов тут же подхватывал, как волны. Последние некстати напомнили о сцене на Китобойне, и Айден моргнул, старательно её отгоняя.