При дворе Николаса за глаза звали Бойцовым псом Его Величества. В действительности они были друзьями со времён Академии, в тусклых стенах которой принесли полные юношеского пафоса клятвы в верности. Они стали друг другу братьями.
Что не отменяло того, что Айден каждый раз ворчал, когда находил Николаса в своём кабинете. Николас мог несколько дней бегать по делам на бодрящих зельях, а потом вырубался у принца. Нигде больше Николас себе расслабиться не позволял, даже в собственном доме. Но здесь… он доверял Айдену.
К тому же заходить сюда никто не осмеливался, разве что слуги для уборки по определённым дням, с разрешения принца. Айден любил уединённость своего кабинета. И нарушать её позволялось только Николасу.
Тот тряхнул головой, смахивая остатки сна.
— И я по делу! — заявил он радостно. — У нас ещё расчленёнка!
— Снова? — кисло спросил Айден. — Три убийства за прошедший месяц…
— И сегодня ещё два. Точнее, одно было вчера, второе позавчера.
— Следы запретной магии?
Николас широко зевнул, с трудом успев прикрыть рот рукой:
— Айдз, я не спал несколько дней, мы разбирались с предыдущим делом, а тут свалились ещё два. Вид чужих кишок меня не очень вдохновил. Я как-то не рассмотрел, что там по запретной магии. Но все признаки, что это непростые убийства, и они похожи на предыдущие.
Айден видел усталость Николаса, и как тот пытался собраться и говорить по делу, хотя больше всего хотел поспать. В последнее время у дознавателей много работы.
Айден уселся рядом с ним на софу, вытянул ноги:
— Разберёмся завтра.
— Бездна, да, — Николас вздохнул и, прикрыв глаза, откинул голову на спинку софы. Можно было подумать, что они снова в их комнате в Академии. — Спать хочу ужасно. У тебя тоже денёк выдался так себе?
— Опять Синдикат.
— Хотя бы не кишки на окнах.
— Согласен, вариант так себе.
— Если бы во дворце начали развешивать внутренности, как украшения, я бы забеспокоился.
— С этим в храм Безликого, там жертвы приносят.
— Тебе лучше знать.
Выпрямившись, Николас накинул мундир не застёгивая. На запястье мелькнул браслет в виде обвившегося кинжала. Точно такой же имелся у Айдена и многих аристократов, хотя не все их носили. Знак со времён Академии.
— Останешься? — спросил Айден.
Он постарался, чтобы прозвучало невзначай, Николас рассеянно кивнул, скрывая очередной зевок. И без мерцавшей связи он слишком хорошо знал Айдена. Поэтому глянул искоса:
— Опять бессонница?
— Иногда.
В последнее время она мучила Айдена постоянно, и он знал, что причины крылись в проблемах с Синдикатом и беспокойстве о младшем брате. Хотелось рассказать Николасу, тот бы понял, но они оба слишком устали.
Тем не менее Николас кивнул и уселся на софу лицом к Айдену, мундир он так и не застегнул, мятая рубашка с одной стороны выбилась из штанов:
— Давай.
— Сейчас?
— Мне всё равно надо чары обновить.
Он стащил с руки браслет и положил между ними. Айден послушно повернулся и прикрыл глаза. Николас уже поднимал свою магию, она щекотала ноздри запахом застарелой крови, а после Айден вплёл в неё собственную. Чуть иную, магию теней, отличавшую императорскую семью от остальных аристократов.
Нельзя колдовать в одиночку. Только в связках или в кругах.
Магия должна иметь форму.
Два основных правила, вдалбливаемых всем с детства, ведь иначе магия оборачивалась катастрофой. Айден со своими тенями мог колдовать и один, но ему нравилось работать с Николасом.
Когда он тревожился до такой степени, что не спал, связка помогала. Приносила покой в мысли. Успокаивала эмоции.
Айден и Николас одновременно произнесли несколько слов на древнекальтонском, сложили пальцы в нужные жесты. Магия Николаса была остриём, магия Айдена сплетающим полотном. Она легла на браслет, формируя обезболивающие чары. Когда они понадобятся, спустить их можно будет простейшим жестом.
Айден ощущал усталость Николаса — побочный эффект связи, когда улавливаешь эмоции того, с кем колдуешь. И спокойствие, которым Николас щедро делился, превращало бушующие волны внутри самого Айдена в мирный штиль.
Магия улеглась, Николас потянулся и пробормотал, что хочет хорошенько выспаться. Вспомнив о конверте в кармане, Айден достал его:
— Кстати, я рад, что ты снова решил собраться поэтическим обществом.
Его омыло удивление Николаса.
— Я получил приглашение, — нахмурился Айден. — Их же ты пишешь. Хотя не понял, к чему пчела.
— Покажи.