Вельма Флеминг выглядела грузной суровой женщиной в безупречном платье, с уложенными тёмными волосами с проседью. На первый взгляд она казалась почти мрачной.
— Лорд Майлз Дотлер. Он будет жить с нами, и он хозяин дома в моё отсутствие.
— То есть почти всегда, — заметила Вельма.
Майлз моргнул с недоумением, кажется, не совсем понимая, что Вельма шутит, а Николас позволяет. Это было потрясающее свойство Вельмы, которое Николас неимоверно ценил: экономка вела себя вежливо, не позволяла себе неуважения, но в то же время не пресмыкалась перед хозяином дома.
— Юный господин надолго останется? — аккуратно спросила Вельма.
— Лет на шесть. Потом в лицей поедет.
Запоздало Николас понял, что не озвучил главного.
— Майлз мой воспитанник.
Густые брови Вельмы поднялись в удивлении. Наверняка потом, без мальчика, поворчит Николасу, что он мог бы предупредить, что появится воспитанник, Вельма бы подготовила комнату получше. Как будто Николас сам знал заранее!
Но с Вельмой стоит объясниться. Предупредить, что произошло с семьёй Дотлеров, чтобы она понимала, как вести себя с мальчиком, или почему он иногда такой шуганный.
— Добрый день, мадам, — вежливо сказал Майлз. — Приятно познакомиться.
Вельма присела в лёгком поклоне, как и положено по этикету, и Николас порадовался, что хотя бы она не стала умиляться, какой Майлз вежливый.
— Значит, у нас в доме будет жить ваш воспитанник, — сказала Вельма.
— Да, его указания равносильны моим.
— Надеюсь, и вы станете чаще появляться дома.
С трудом Николас удержался, чтобы не закатить глаза. Вельма почему-то переживала, что Николас не торопится жениться. Пристроив трёх детей, она полагала, теперь её долг — напоминать Николасу, что ему тоже стоит обзавестись семьёй. Как подозревал Николас, Вельма ужасно хотела нянчиться с малышами. Хотя у неё то ли четверо, то ли пятеро внуков!
Заявив, что ей нужно отдать распоряжения на кухне, Вельма удалилась, и Николас успел сказать, что будет обедать во дворце.
А вот к ужину стоит вернуться. И Вельма порадуется, и оставлять Майлза одного в новом для него месте не хотелось. Можно будет посидеть у камина или показать мальчику библиотеку.
Майлз стоял как раз у книжного шкафа, где выстроилось всё собрание сочинений Раттер-Кристи. Сцепив руки, мальчик неловко оглядывался и точно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Давай покажу тебе комнату, — предложил Николас. — А после можешь спуститься к Вельме на кухню.
— А так можно?
— Почему нет? — удивился Николас.
— Отец говорил, что не стоит сидеть у слуг.
Фыркнув, Николас повёл мальчика к лестнице на второй этаж:
— Я постоянно мешался под ногами нашей кухарки, когда жил в поместье отца. Зато мне перепадали свежие булочки! И Вельма будет рада поболтать с тобой. На кухне ещё Флора работает, она тебе понравится.
Лестницу покрывал ковёр, и это могло бы считаться роскошным, но в действительности скрывало истёртые ступеньки. Особняк не был новым, раньше тут жил какой-то лорд, умер от старости, у его детей были свои дома и карточные долги, поэтому жилище выставили на торги. На что-то пороскошнее у Николаса не хватило финансов, влезать в ссуды он не видел смысла, да и дом ему понравился. В потёртостях он находил очарование. Как знак того, что это не просто стены, что они… ну, могут стать домом.
— Ты живёшь один? — спросил Майлз.
— Да. На первом этаже гостиная, столовая, кухня и комнаты прислуги. Здесь живут Вельма, её муж Ирвинг, Флора и Тэмми. Конюшня мне не нужна, я езжу в дознавательских экипажах. На втором этаже три спальни и ванная. И я не шутил, можешь что-то переделать по своему вкусу, как мой воспитанник ты второй человек в доме.
— Мы ещё не оформили бумаги…
— Дэвиан над ними работает.
Майлз мог быть попросту не уверен, что Николас не передумает. Пока бумаги об опекунстве не подписаны, Майлз официально сирота и никто здесь.
На втором этаже были коридор и несколько дверей по обе стороны. Николас показал на свою спальню и на ту, что он успел захламить. Рядом со входом в комнату Майлза располагались окно и столик с безделушками. Остановившись, Майлз начал их рассматривать, неуверенно коснулся еловой веточки.
Хвоя не осыпалась, воду регулярно меняли.
— Ваша ночная веточка? — с любопытством уточнил Майлз.
Хотя Николас просил обращаться к себе неформально, иногда мальчик забывался. Вот как сейчас, когда его интересовала хвоя.