— Чумные пятна мне бы всё равно не пошли.
Айден вздрогнул и не ответил. Уж наверняка он в красках представлял и пятна гнили, и лихорадку, и хлещущую кровь, шутка была не плохой, а по-настоящему ужасной, не отвлекала от тревоги, а напоминала о ней.
Выдать новую глупость Николас не успел, едва открыл рот, как в горле запершило, и он отчаянно закашлялся. Так сильно, что на глазах выступили слёзы. Он и не заметил, когда Айден поднялся и протянул Николасу чашку с остатками чая. Благодарно кивнув, Николас взял и залпом допил. Горло успокоилось, и, откашлявшись, Николас поставил чашку на стол.
Айден вернулся в кресло, но теперь сидел, уставившись на сжатые ладони.
— Ник, ты не представляешь…
Его усталый голос дрогнул. Эти слова, тихие, ускользающие, кольнули Николаса сильнее, чем он мог ожидать. Он мягко сказал:
— Не представляю. Но если бы это был ты или кто-то из наших друзей, то я бы сошёл с ума ещё в экипаже.
— А кто говорит, что я не сошёл?
Улыбка Айдена была кривоватой, едва заметной, теплившейся в уголках губ, но это было уже что-то, неплохое начало.
— Когда обнаружили труп? — спросил Николас, решив, что лучше отвлечься на конкретные вещи.
— Я сразу вызвал Линдгрена, чтобы ехать к тебе. Тело нашли полицейские.
— Пусть лекари выяснят, когда умерла женщина, и сколько она пробыла в воде. Но ты сказал, в Эгретском углу уже есть заражённые?
— Да. Я отдал приказ действовать по протоколу.
Квартал перекроют, часть больных отправят в госпиталь, на домах других нарисуют красные кресты. Николас вспомнил вчерашнего мальчишку, продавшего ему эликсир, ту большую семью, которая отоваривалась следующей. Они сейчас заперты в своих домах и тоже ждут приговор от лекарей? А тот мальчишка, возможно, судорожно пьёт оставшиеся у него запасы эликсира и молится в китовом святилище, чувствуя подступающий к телу жар лихорадки. Эликсир сделает течение болезни легче… но он не может излечить, не станет защитой.
— Мне стоило предусмотреть, — пробормотал Айден. — Это же кварталы рядом с заражёнными. Надо было направить лекарей, а тебе не стоило туда соваться…
— Прекрати, — оборвал его Николас. — Это чума, Айден. Она не щадит никого и не признаёт границ. Ты не всесилен.
— Но я отвечаю за город.
— Это не первая эпидемия, мы знаем, как с ними справляться, кварталы закрывают по протоколу. Делать быстрее означает цеплять и здоровых людей. А я выполнял свою работу в открытом и тогда ещё не заражённом квартале.
Вздохнув, Айден рассеянно кивнул. Чувствуя себя беспомощным, он считал, что сделал недостаточно, и Николас знал, главное, не дать Айдену уйти в эти мысли.
— У меня есть кое-что, подожди.
На кухне Николас нашёл почти всех слуг и Лидию с Майлзом. Лидия подняла на него вопросительный взгляд, но Николас качнул головой. Когда Вельма выдала ему поднос, Николас вернулся в комнату. Как он и ожидал, на лице Айдена отразилась тень недоумения:
— Что это?
Николас уже бодро засыпал в кипяток травы, пригнувшись к столешнице, чтобы видеть, сколько отмерить:
— Успокаивающий отвар. Отличная штука! Не поверишь, в какой лавке я его отыскал. Там воняет мокрой псиной, а хозяйка — сморщенная старушка из мильцев, знать не хочу, что она добавляет в свои сборы, но действуют отлично и точно никакой запрещёнки.
— Спасибо.
Искоса глянув на Айдена, Николас увидел, что тот слабо улыбнулся. Здесь и сейчас принц мог позволить себе побыть уязвимым.
— Ты останешься тут, — заявил Николас.
— Где? — не понял Айден. — У меня дела…
— Тебе нужно отдохнуть, Айдз. А во дворце не ты один, дай людям спокойно поработать без своего требовательного бубнёжа!
Улыбка мерцала в уголках губ Айдена, и Николас решил продолжить в том же духе:
— Что сказал Линдгрен? Мне нужен постельный режим! Тебе придётся следить, чтобы я его соблюдал.
— Хочешь, чтобы я тебя к кровати привязал?
— Оу, не знал, что у тебя подобные наклонности.
Усевшись на софу, чтобы подождать, пока заварятся травы, Николас сказал:
— Я всего лишь хочу, чтобы ты отдохнул денёк.
Наконец-то Айден улыбнулся по-настоящему. Хотя выглядел он сейчас паршивее, чем простуженный Николас.
— Я испугался, — тихо сказал Айден. — Испугался за тебя.
Николас мягко улыбнулся:
— Со мной всё в порядке. Я здесь, я всё ещё здесь.
Снова воцарилась тишина, но теперь её пронизывала тягучая, болезненно тёплая близость.
20
Бычьи кишки
Мурлыча под нос песенку без слов, Николас жевал шоколадку и смотрел на храм Безликого. Айден стоял рядом перед широкой лестницей Внешних залов, открытых всем желающим.