А быть страннее Человека-паука — сложная задачка.
Ник, не встретив сопротивления, так себе и решил, а потом заговорил про футбол.
Гарри сложил руки на столе вполуха слушая, как Роверс проиграли Манчестеру на прошлой неделе, как и почему, и что бы сделал сам Ник, окажись на месте судьи, или тренера, или защитника. Ник знал, что Гарри нет до этого никакого дела, потому что футболом он не увлекался, но разве это могло его остановить?
***
Гарри захлопнул учебник и отставил его к другим на полку над своим. Он не смог ничего запомнить из того, что там написано. Он со школьных времен не мог запоминать что-то по обществознанию; и его совершенно не устраивало продолжение подобного предмета в колледже, даже если названия были разные.
Он потеребил ручку между пальцами, положил обратно на стол, пытаясь сосредоточиться хоть на какой-нибудь мысли в своей голове. Он был слишком странный и нервный в последние дни.
Может быть, его просто раздражал психолог, к которому мама заставляла ходить.
Гарри был уверен, что никакой психолог ему не нужен. У него не было никакой травмы, тем более пост-травматического стрессового расстройства; в конце концов, это слишком серьезные вещи, чтобы присуждать их просто так; только маме это не объяснишь. Она свято верила, что человек, побывавший в пожаре, не может быть полностью нормальным — не может быть полностью здоровым, даже если его спас Человек-паук.
Или особенно если его спас Человек-паук.
Гарри, конечно, пытался объяснить, что никакой травмы у него не было — ей даже неоткуда было взяться. Был стресс на пару дней, а потом все прошло, потому что он даже ничего не запомнил — вот ему жарко, а вот он на улице, а вынес его туда Человек-паук; и на него смотрит черный глаз татуировки оленя.
Но мама знает лучше.
Гарри лег на пол, благо позволяло пространство, раскинув руки и ноги, и посмотрел на часы. Сегодня ни отца, ни мамы, ни старшей сестры — никого не было дома, так что к своему мучителю он не пойдет, так как никто не сможет его заставить.
Психолог был достаточно компетентен — так считала его мама.
Психолог ничего не понимал и хотел стрясти денег — так считал Гарри.
Когда Гарри сказал, что ничего не произошло, и честно объяснил, что его мама беспокоится зря, психолог ответил, что отрицание — это нормально, но надо говорить. Когда Гарри ответил, что у него нет ничего тяжелого на душе, то ему велели вести личный дневник, раз уж он ничего не хочет говорить честно; потом Гарри должен был зачитывать написанное на сеансе.
На очень бесполезном сеансе.
Гарри пару раз тихо цыкнул и похлопал рукой по полу.
Тихо царапая паркет когтями, к нему подбежал его пес — большой черный ризеншнауцер. Лучше не уточнять, насколько он был большой — Стайлс едва ли мог не ездить на нем верхом. Пес лениво повилял хвостом и улегся рядом с Гарри, поджимая под себя лапы и устраивая голову на руке кудрявого.
Лучший момент, чтобы задуматься о смысле жизни.
Но Гарри лучше подумает о Луи.
Что-то подсказывало, что Гарри относился к нему неправильно. Только на вопрос, что же не так, это самое «что-то» не отвечало, а самому ему разобраться было весьма сложно.
Психолог, даже если что-то и мог, вряд ли ему помог бы — ведь Гарри не может ему рассказать, что новый знакомый — супергерой.
Может быть, пора перестать через каждую мысль напоминать себе, что Луи — Человек-паук. Ведь в первую очередь он Луи.
Стал бы Гарри с ним общаться, если бы не знал о его тайне? Наверное, стал бы, если бы заметил его. Но заметил бы он его?
Гарри нахмурился и решил сам для себя разложить все по полочкам — что его могло привлечь бы в Луи и из-за чего он мог бы его заметить.
Для начала — Луи красивый.
Ладно, может быть Ник прав, и Гарри положил на него глаз…
Нет, эту мысль стоит отложить.
(Но факта не изменить — Луи чертовски красивый)
Луи веселый.
Этот факт был весьма сомнительный. Гарри пока что не замечал особенной веселости в нем, не слышал непрерывного смеха. Только от его друга с ирландским акцентом, того самого Найла. С другой стороны, если Луи мог долго контактировать с таким заводным парнем, значит, он просто не мог быть скучным; может, просто хорошо шифруется, ведь он это умеет.
Луи умный.
Вот это уже больше похоже на правду. В конце концов, Паук пропускал половину занятий и всегда сдавал всю сессию, а по рейтингам он всегда был первый во многих предметах — особенно научных.
Стоп, не Паук. Луи.
Луи. Луи Томлинсон.
Ведь Человек-паук только спасал людей. А Луи Томлинсон учился в колледже, сидел после пар в кафе с друзьями и вел простую жизнь.
Они два разных человека. Луи и Паук. Луи — студент, а Паук — супергерой.
В голове Гарри что-то встало на свое место; он понял, что вот она — вся разница. Вот почему Гарри казалось, что он делал что-то неправильно. Он пытался говорить с Человеком-пауком, а говорил на самом деле с Луи. И вот почему Луи постоянно его отталкивал; потому что неосознанно Гарри ставил геройское альтер-эго выше личности парня, и тот будто бы подсознательно это чувствовал.
Гарри свободной рукой достал телефон из кармана и зашел в приложение колледжа. Создавать там свой профиль было обязательно для каждого ученика. Это было что-то вроде электронного дневника, куда отсылались оценки и домашние задания, расписание и порядок сессии; там можно было найти контакт любого студента и преподавателя, и это приложение — и сайт тоже — значительно упрощал процесс обучения.
У Луи была самая обычная страничка. Две фотографии — на одной он сам, один, а на второй — он и Найл. Гарри тихо хмыкнул — этот парень был правда близок Луи. Он пролистнул профиль, читая, что тот заходил вчера вечером. В друзьях оказалась почти вся его группа и несколько незнакомых человек. Гарри слегка вскинул брови, заметив даже знакомые имена — Зейна, Люка, фотографию той блондинки, чье имя он пока не запомнил — Сьюзан, прочитал он тут же.
Дата рождения, пол, электронная почта. На номере комнаты в общежитии прочерк — этот пункт был обязательным для приезжих; но Луи снимал квартиру, насколько знал Гарри.
Он подумал, смотря на аватар, но не стал отправлять заявку на добавление в друзья. Гарри и самому стало казаться, что он слишком настойчив; и он решил дать Луи время отдохнуть от него.
Гарри посмотрел на часы, подмечая, что его прием идет уже как десять минут; через еще пятьдесят с его карточки должны были списаться деньги. Он надеялся, что психолог ничего не скажет маме; в конце концов, пропущенный прием все равно будет оплачен, и ему не должно быть никакой разницы.
Пес по имени Ризен открыл черные блестящие глаза и приподнял голову, словно чувствуя различные волнения своего хозяина. Гарри слабо улыбнулся, потрепал его за ушами и повернулся на бок, обнимая пса второй рукой.
Ризен все еще продолжал смотреть.
— Да знаю я, что через два часа опять буду жаловаться на боль в спине, — немного раздраженно произнес Гарри, закатив глаза. — Сейчас я хочу просто поспать. Не смотри на меня так. И я тебя здесь не держу.
Гарри казалось, что пес вздохнул, совсем как человек, и опустил голову обратно на руку своего хозяина. Он слабо усмехнулся.
Гарри уткнулся носом в мягкую кудрявую темную шерсть и тоже закрыл глаза, чувствуя тепло от своего домашнего зверя. И правда все равно, что когда он проснется, его кости будет ломить из-за жесткого пола. Сейчас он просто хотел отдохнуть.
Комментарий к IV. Harry
Иллюстрация:
http://cs616723.vk.me/v616723215/14f28/ssDBCfQA11c.jpg
========== V. Louis ==========
Poets of the Fall – Dreaming Wide Awake
— Как телекинез?
Луи согласно кивнул.
— Как телекинез. И особая страсть к огню и всему горящему и горячему.