- Я…
- Позвольте мне договорить. Я человек прямой и ни с кем миндальничать не привык.
Доктор сделал глоток.
- Итак я предлагаю вам следующее. Я дам вам наставницу, старшую медсестру, госпожу Катарину Хуберт. Мой вам совет: забудьте всё, чему вас учили до сих пор. Держите глаза и уши открытыми. Не отвлекайтесь на мелочи. Будьте бдительны. Не мне вам напоминать о том, кто наши пациенты. Слушайтесь Хуберт во всём. Беспрекословно и добросовестно выполняйте свои обязанности. И ваша практика будет успешно пройдена.
Ещё глоток.
- У вас будет один пациент. Сразу скажу: он очень и очень непрост, но проблем в общем-то особых не доставляет.
- Что я должна буду делать?
- Присматривать за ним. Следить за тем, чтобы он питался, выглядел, как человек, вовремя принимал лекарства. Всё в таком роде.
Доктор Лемке открыл ящик письменного стола и достал тощую стопку каких-то документов.
- Если вы согласны, то внимательно ознакомьтесь и поставьте вашу подпись. Вот здесь и здесь.
Эрика почувствовала себя Фаустом, продающим Сатане душу.
- Прекрасно. Добро пожаловать в Фуртбах.
Палец доктора снова нажал на кнопку селектора.
- Госпожа Хуберт, зайдите ко мне на минуту.
Глава 2
II
Пианист
Эрика и сестра Хуберт шли по коридору. Сопровождающей лет пятьдесят. У неё сухое иссечённое морщинами лицо, тусклые каштановые волосы, собранные в строгий узел, и накрахмаленная до хруста медицинская форма.
Стерильно-белые стены. Жужжащие лампы под потолком. Два ряда одинаковых дверей с крошечными оконцами. Старшая сестра остановилась возле одной из них.
- Проходите, госпожа Кунц.
В узкой тесной комнатке помещается железная кровать, пара стульев, тумбочка и лампа для чтения. Крючки для одежды прямо напротив входа. Налево – умывальник и мохнатое полотенце. Впрочем, нет, это не всё. На кровати спиной к вошедшим и лицом к забранному решёткой окну, неподвижно сидел человек, обитатель камеры.
— Вот ваш подопечный. Вы можете приступать к своим обязанностям прямо сейчас. Простите, но теперь я вас покину.
Дверь закрылась. Эрика осталась наедине со своим пациентом.
- Ээээ… доброе утро?
Никакой реакции.
- Извините?
Полная безучастность.
- Ээээ… простите…
Руки человека задвигались.
Что он делает?
Жесты повторяются. В них есть какой-то смысл, и Эрика вдруг поняла – какой: человек словно бы перебирает невидимые клавиши.
Голова, остриженная наголо, откинулась, и кисти задвигались быстрее.
- Простите…
Эрика обогнула кровать.
Его веки сомкнуты, а чувственный рот приоткрыт. Он дышит горячо и быстро. Он в экстазе.
Эрика накрыла его руки своими, останавливая это беззвучное представление. Кожа сухая и очень горячая. Боже, что у него с руками! Ногти местами обгрызены – чуть ли не до мяса – и под ними грязь. Должного ухода явно не было очень и очень давно.
Человек вздрогнул и замер. Глаза медленно открылись. Вместо радужки и зрачков – мутная белая плёнка.
Эрика отшатнулась. К горлу подступил липкий горячий комок.
Что с тобой случилось, незнакомец?
Чувственные губы приоткрылись, обнажая влажную полоску зубов.
- …Ты кто…?
Приятный голос и чёткая дикция.
- Э… Эрика.
- …Эрика…
Глоть.
И в моей каморке тоже он цветёт —
Тот цветок вереска.
На меня, стемнеет или рассветёт,
Смотрит, как Эрика,
А потом вдруг словно упрекнёт:
«Вспомни, что тебя невеста ждёт.
Там вдали она тоскует по тебе,
Слезы льёт Эрика».
- …Ты помнишь…?
Не голос – бархат.
- Ээээ…
- …Неважно…
Голова поворачивается вслед за её движениями, незрячие глаза, не мигая, смотрят на неё… сквозь неё…
- …Почему ты отодвинулась… Эрика…?
Рука поднялась и потянулась в её сторону.
- …Я пугаю тебя…?
Эрика не нашлась, что ответить.
- …Ты где… Эрика…?
Эрика прикоснулась к плечам пациента.
- …Хорошо…
Человек успокоился и снова безучастно уронил руки.
- А кто вы? Как мне к вам обращаться?
- …Кай…
Необычное имя. Эрика вспомнила сказку Андерсена. Всё то же самое. Только вместо роз и Снежной Королевы – ремни и Безумие.