Мать закашлялась. Я представил, как она прикрывает трубку рукой и вежливо отворачивается в сторону, и спросил:
– Как самочувствие?
– Устала.
– Есть новости от врача?
Ее лечили от анемии. Пригоршнями железосодержащих таблеток.
– Нет. Просто старею, Тай. Рано или поздно все стареют… Наверное, пора мне на пенсию, – добавила она. – Если мое занятие вообще можно назвать работой. Теперь, когда близнецы разъехались, в доме только Кэрол и Эд. Да и его почти не бывает – с тех пор, как завертелись дела в Вашингтоне.
– Ты уже сказала, что собираешься уйти?
– Пока нет.
– Не представляю Казенный дом без тебя.
– Знаешь, он у меня уже поперек горла стоит. – Она грустно усмехнулась. – Хватит с меня, большое спасибо.
Но с тех пор она не заводила речь об увольнении. Думаю, это Кэрол уговорила ее остаться.
Ближе к вечеру в переднюю вошел Джейс.
Его безразмерные джинсы висели на бедрах, словно паруса заштилеванного корабля, а футболку испятнали брызги соуса.
– Тай, поможешь мне с барбекю?
Я вышел с ним на задний двор и увидел стандартный газовый гриль. Раньше Джейс таким не пользовался. Он открыл задвижку, нажал кнопку поджига и вздрогнул, когда расцвело пламя. Затем усмехнулся:
– У нас стейки. И салат «Три фасоли» из кулинарии.
– И ни единого комара, – добавил я.
– Весной здесь все опрыскали инсектицидом. Есть хочешь?
Я проголодался. Хоть и продремал всю вторую половину дня, но как-то умудрился нагулять аппетит.
– Готовим на двоих или на троих?
– Диана пока не звонила и вряд ли позвонит до вечера. Так что ужинать будем вдвоем.
– Если только китайцы не сбросят на нас атомную бомбу.
Это была наживка, и Джейсон ее заглотил.
– Тебя китайцы волнуют? Китайцы, Тай? Забудь, кризис уже позади. Все разрешилось.
– Прямо бальзам на душу. – Выходит, утром я узнал о кризисе, а вечером – о том, что кризиса больше нет. – Мама услышала что-то в новостях, вот и завела разговор о китайцах.
– Их вояки хотят взорвать полярные артефакты. В Цзюцюане готовы к запуску ракеты с ядерными боеголовками. Считается, что если повредить полярные устройства, то исчезнет весь Октябрьский щит. Само собой, это пустое предположение. Какова вероятность, что технология, способная управлять временем и гравитацией, окажется уязвима для нашего оружия?
– То есть мы припугнули китайцев, и они пошли на попятную?
– Да. Слегка припугнули, но и пряник показали. Предложили им места на борту.
– Не понял.
– Возьмем их в наш скромный проект по спасению мира.
– Джейс, вот сейчас ты меня слегка пугаешь.
– Дай-ка вон те щипцы. Прости. Понимаю, что это звучит загадочно. Вообще-то, мне нельзя говорить о таких вещах. Ни с кем.
– Но для меня ты сделаешь исключение?
– Для тебя я всегда сделаю исключение. – Он улыбнулся. – Побеседуем за ужином.
Я ушел, а он остался жариться у гриля. Дым окутывал его, будто саван.
Пресса бранила двух последних президентов США: дескать, «ничего не делают» по поводу Спина. Но критика эта была беззубой. Даже если допустить, что в нынешней ситуации имелись варианты продуктивных действий, никто о них не знал, а любые агрессивные меры (вроде тех, что предложили китайцы) могли оказаться чрезмерно рискованными.
«Фонд перигелия» предлагал радикально иной подход.
– Вот тебе ключевая метафора, – говорил Джейс. – Не драка, а дзюдо. Использование инерции и веса более крупного противника ему во вред. Именно это мы и хотим провернуть со Спином.
Он бросал лаконичные фразы, нарезая стейк с сосредоточенностью хирурга. Мы уселись за стол на кухне, а заднюю дверь оставили открытой. В москитную сетку бился здоровенный желтый шмель, похожий на летающий клубок шерстяной пряжи.
– Попробуй представить, что Спин – это не угроза, а возможность, – говорил он.
– Возможность чего? Преждевременной смерти?
– Первая в истории возможность использовать время в собственных целях.
– Время? Его-то у нас и отняли!
– Наоборот. Если выйти за пределы скромного земного пузырька, в нашем распоряжении окажутся миллионы лет. И у нас есть инструмент, подтверждавший свою исключительную надежность те же миллионы лет.
– Инструмент? – переспросил я.
Джейс подцепил вилкой очередной ломтик говядины. Ужин был что надо. На тарелке стейк, рядом бутылка пива. Никаких излишеств, не считая фасолевого салата, которому Джейс оказывал умеренные знаки внимания.
– Да, инструмент, и очевидный. Эволюция.
– Эволюция.