Однако сразу полюбоваться красотами Сиднея мне не довелось. Прямо в аэропорту всех граждан Российской Федерации отфильтровали от прочих пассажиров и без каких-либо объяснений причин в сопровождении вооруженной охраны вывезли на автобусах за город на территорию, огороженную колючей проволокой. Поселили в зданиях барачного типа. Моих соотечественников на территории лагеря оказалось около полутысячи еще немного граждан Белорусии и Украины. Основной контингент был помещен туда примерно за пару часов до нашей группы, и кое-какой информацией народ владел. От них-то мы и узнали печальную правду о судьбе нашей многострадальной родины.
Как оказалось, в момент, когда наш борт благополучно покинул Абу-Даби, Киев, Харьков, Львов, Одесса и другие крупные города Украины были подвергнуты ядерным ударам и буквально стерты с лица земли. Виноватого долго искать не стали, по заведенной традиции во всем обвинили Россию и тут же как следует её наказали. Лишь позже я узнал, каким образом альянс НАТО практически безнаказанно бомбил мою страну, ибо ни одной ракеты с ядерной боеголовкой с территории России в ответ не взлетело.
Поначалу я и все мои товарищи по несчастью недоумевали, по какой причине наши сверхскоростные «Авангарды», «Цирконы», «Искандеры» и прочие средства доставки не уничтожили США вместе со всеми сателлитами, почему танковые колонны, ракетно-артиллерийские дивизионы и высокомобильные боевые подразделения не обрушили всю свою мощь на противника? Лишь позже понял весь масштаб грандиозного предательства.
Я едва не сошел с ума, узнав, что Екатеринбург, где проживала моя семья, превратился в гигантскую воронку. Впрочем, не менее печальной участи подверглись все крупные города, а за ними и более мелкие. Россию и всех россиян планомерно стирали с лица планеты Земля, используя при этом самые варварские средства, изобретенные человечеством.
За отсутствием более или менее крупного водоема, где можно было бы утопиться, я приготовил веревку с куском мыла, чтобы окончательно свести счеты с жизнью, как это уже сделали многие обитатели нашего концентрационного лагеря. Каждое утро охрана выгоняла нескольких сидельцев из бараков для захоронения тел соотечественников, посчитавших текущее положение дел несовместимым с их жизненными принципами.
Да, да, стыдно признаться, но я также был готов малодушно сбежать из этой жизни. Однако, Господь, Провидение или что-то иное уберегли меня от столь опрометчивого поступка. В какой-то момент я осознал, что имею возможность, нет, не вернуть к жизни невинноубиенных родственников, а достойно отомстить всем этим мразям, подло подставившим мою страну под безответный удар.
Два месяца меня промурыжили в концентрационном (местные его называли «фильтрационным») лагере. Благодаря свободному владению английским, высшему образованию и вполне лояльному поведению меня выпустили на свободу одним из первых. Выдали немного денег и австралийский аналог грин-карты, чем позволили зарабатывать себе на жизнь. Разумеется, в качестве физика-ядерщика я тут никому не был нужен. Поначалу перебивался случайными заработками: бери больше, кидай дальше, поднеси, подай, отойди в сторонку и не путайся под ногами. Затем мне повезло пристроиться в фирму по установке сложных охранных систем. Сначала простым подручным рабочим, потом специалистом по монтажу электронного оборудования, наконец специалистом по программированию этих самых систем.
Несмотря на отсутствие гражданства, мне удалось получить стабильную высокооплачиваемую работу. Казалось бы, живи и радуйся, что не попал под раздачу. Но не тут-то было. Каждую ночь в своих снах я видел родных и близких мне людей. Все они не разговаривали со мной, лишь молча взирали, как будто ждали от меня каких-то действий. И я прекрасно понимал, чего собственно им от меня нужно. Однако мне требовалось время для тщательной подготовки своей задумки, ибо в моем распоряжении будет всего одна попытка, второй не дано. Деньги, много денег – вот что мне требуется и заработать их необходимо законным образом, поскольку при малейшем проявлении нелояльности к местным законам шанс угодить обратно за колючую проволоку у выходца из России с временным видом на жительство был стопроцентным.