Так или иначе, в середине апреля я, как официальный гражданин Британского Содружества, сошел с борта «Боинга 747» в аэропорту Гонконга на землю Китайской Народной Республики.
Не стану подробно описывать, каким образом мне удалось выйти на связь с человеком, готовым за большие деньги, полностью экипировать и вооружить, короче снабдить меня всем необходимым для дальнего похода по радиоактивной пустыне. А еще он взялся препроводить меня до северо-западной границы КНР с Россией и помочь переправиться через систему оборонительных сооружений, предназначенных для предотвращения проникновения на территорию Поднебесной агрессивной живности и выжившего после массированных атомных бомбардировок населения. Не нужны в Китае русские, своих нищебродов хватает с избытком.
Вряд ли господина Ляо впечатлила моя слезливая история о смертельно больном россиянине, решившем закончить жизненный путь в родных местах на далеком Урале. Однако толстая пачка американской зелени сделала свое дело, и вскоре я получил все желаемое, согласно предоставленного списка и даже чуть больше.
Первоначальный мой план путешествия на автомобиле по территории Казахстана до границы с Челябинской областью был напрочь отвергнут. По словам все того же господина Ляо, братья казахи меня попросту ограбили бы и отправили на тот свет. Пришлось прислушаться к совету мудрого китайца и пересечь границу в районе реки Чолок-Чад, что в Горном Алтае. Важный офицер китайской погранслужбы за мзду невеликую позволил «чокнутому русскому» попасть на родную землю со всей его экипировкой.
Признаться, меня удивил гигантский масштаб приграничных военных сооружений, названных Новая Великая Китайская Стена. Особенно впечатлил тянущийся вдоль китайской границы ров шириной в пятьдесят и глубиной более десяти метров, выдолбленный в прочном каменистом грунте. Через него пришлось перебираться по утлому подвесному мосту.
Дальнейший мой путь, как я уже упоминал, растянулся на два с половиной месяца. Сначала по Горному Алтаю, до Чуйского тракта. В районе Горно-Алтайска оседлал Катунь и на резиновой лодке спустился до её впадения в Обь. Затем по Оби добрался до сожженного ядерным пламенем Барнаула, далее плыл до Новосибирска, от которого также ничего не осталось. Пока шел по воде, успел до блевоты налюбоваться унылыми обезлюдившими просторами своей бескрайней родины. Впрочем, каким-то чудом людям удалось уцелеть. Пару раз мне махали с берега бомжеватого вида аборигены. Однажды даже стрельнули по моей лодке из охотничьего ружья. Не попали и не мудрено, Обь речка широкая, я старался держаться как можно дальше от её берегов.
В районе Новосибирска пришлось отказаться от дальнейшего путешествия на лодке и начать топать ножками в сторону Омска по разбитой атомными ударами автомобильной трассе Р 254 Иртыш. До промежуточной цели дошел за три недели.
От города с населением более миллиона человек, не осталось практически ничего, лишь гнетущие остовы полуразрушенных многоэтажек на окраинах. В окрестностях видел группки несчастных доходяг, но устанавливать с ними близкие дружеские отношения не рискнул.
Из Омска, двигаясь окружными путями вдоль границы с Казахстаном, добрался до родного Екатеринбурга. Здесь натовские педерасты не пожалели ядерных боеприпасов и подрывали в непосредственной близости от земной поверхности. На месте некогда цветущего города раскинулось обширное радиоактивное озеро, источавшее вонючий смрад.
Глядя на столь чудовищное свидетельство человеческой жестокости, разрыдался как дитя малое. Все надежды на то, что самым моим дорогим и близким людям каким-то чудесным образом удалось выжить, рухнули в одночасье. Хорошенько выплакавшись, подбрел строго на север вдоль восточных отрогов Уральских гор. Если раньше мою душу терзали определенные сомнения, теперь я был абсолютно уверен в правильности выбранного пути.
По примерным подсчетам за два с половиной месяца мне удалось преодолеть около трех тысяч километров из этого огромного расстояния лишь около пятисот по воде. То есть ногами протопал не менее двух с половиной тысяч верст и не по облегченному туристическому маршруту, а по территории, изрядно перекопанной бомбовыми ударами, к тому же основательно зараженной радиацией. Некоторые участки местности приходилось обходить на приличном расстоянии, иначе давно протянул бы ноги от лучевой болезни.