Если бы нечто подобное произошло, то вся выстроенная им философская система подверглась бы сокрушительному удару. Однако этого не произошло, дальнейший ход событий показал беспочвенность надежд евреев того времени.
В феврале 1666 года Саббатай Цеви был арестован в Стамбуле по приказу султана, а в августе 1666 года он принял ислам, после чего большинство евреев поняли, что «мессия», в которого они верили, оказался лжецом и, возможно, не вполне психически здоровым человеком.
Но для Спинозы это, разумеется, было вполне ожидаемым и закономерным. История лжемессии и наивной веры в его пришествие должна была еще больше вдохновить его на написание «Богословско-политического трактата».
Еще одна загадка биографии Спинозы заключена в вопросе о том, какие отношения связывали его с великим пенсионарием Голландии Яном де Виттом.
Де Витт, вне сомнения, был одним из самых выдающихся, а может, и самым выдающимся политическим деятелем Голландии за всю историю этой страны. Сын дордрехтского бургомистра, он получил блестящее образование по юриспруденции и математике в Лейденском университете и еще в молодости активно занялся политикой. В 28 лет Ян де Витт впервые был избран на пост великого пенсионария, а затем трижды — в 1658-м, 1663-ми 1668-м — на него переизбирался. На этом посту он вел непростую политическую борьбу за упразднение должности штатгальтера и удаление от Оранского дома — с тем, чтобы превратить Голландию в подлинную республику, без всяких элементов монархии.
Убежденный республиканец, де Витт считал свободу одной из высших человеческих ценностей. Он открыто ратовал за утверждение на территории Голландии свободы вероисповедания (но с признанием кальвинизма, религии, имеющей преимущества над остальными), уменьшение вмешательства церкви в дела государства, а также свободу слова (но до определенного предела) и всячески поощрял публикации сочинений авторов, которые разделяли эти его взгляды. Именно при де Витте в Голландии появилась по существу первая в мире свободная пресса — ее газеты открыто позволяли себе критику властей и духовенства, что вызывало немалое удивление в Европе. Прямым следствием этого стало то, что в середине XVII века газеты в Голландии читали представители абсолютно всех слоев общества и они приобрели огромное влияние на настроения граждан.
Спиноза, вне сомнения, был сторонником де Витта, и авторы его биографий нередко утверждают, что во второй половине 1660-х годов Ян де Витт якобы часто посещал Спинозу в Ворбурге, беседовал с ним на различные философские и политические темы, а также заботился о том, чтобы великий философ ни в чем не знал нужды, и даже финансировал издание его сочинений. Некоторые научно-популярные биографии Спинозы содержат в себе даже пространные диалоги, которые якобы велись или могли вестись между де Виттом и Спинозой.
Живость и познавательная глубина этих диалогов, разумеется, во многом зависят от таланта их авторов, но правда заключается в том, что, скорее всего, таких диалогов… никогда не было. Как не было и личной дружбы Яна де Витта и Бенедикта Спинозы.
Не существует ни одного документа, письма, воспоминания современника о том, что де Витт и в самом деле когда-либо навещал Спинозу в Ворбурге или Гааге.
Читатель вправе задаться вопросом: на чем же тогда вообще основана эта кочующая из одной биографии Спинозы в другую легенда? Кто является ее автором?
Стивен Надлер убежден, что легенда возникла из одной весьма, по его мнению, недостоверной фразы Лукаса — автора самой ранней биографии Спинозы.
«Он столь мало гнался за дарами фортуны, — пишет Лукас, — что когда после смерти г-на де Витта, назначившего ему пенсию в двести флоринов, он показал подписанную бумагу наследникам, а у тех возникли некоторые трудности с продолжением выплат, он отдал им ее в руки с таким спокойствием, будто ему хватало иных доходов. Этот жест бескорыстия смутил их, и ему с удовольствием предоставили то, в чем только что отказывали».
Надлер указывает, что нет никаких документов о том, что де Витт назначил Спинозе какую-либо пенсию и что после смерти с выплатой этой пенсии возникли какие-либо проблемы. Более того — он убежден, что в силу своего характера и жизненных принципов Спиноза отклонил бы такую пенсию, даже если бы она и в самом деле была ему предложена.
Но подлинным творцом мифа о дружбе де Витта и Спинозы Надлер считает Рихарда Фриденталя — автора одной из первых фундаментальных биографий Спинозы.