Растрёпанный, в расстёгнутой шинели солдат грузно сел рядом с будущей пищей для демона. Изгой смотрел на него с ненавистью шипя: —За Змея!– с силой сплюнув кровью прямо в лицо Лоуну. Тот даже не стал вытираться, лишь мрачно хмыкнул, фиксируя голову парню: – Керад ноз, гортали Нэрана Ки зориад. – в этот момент в глазах врага мелькнуло понимание и ужас, его ждали не залы Кельтцкоатля, нет, его участь будет кошмаром наяву. Он попытался что-то сказать, штык вошёл в его глаз, снова в разуме раздался истошный вопль, алчный голодный смех. Теперь спутник демона вытер кровавый плевок с лица, медленно подымаясь.
«На сегодня хватит» сладостно пропела спутница. Георг мрачно кивнул, пора было идти в госпиталь. На сегодня хватит, с него тоже.
Дым, тяжёлый чёрный маслянистый дым, подымался из многих точек, горели БМП и БТРы, обломки лазерных пушек валялись вместе с телами расчётов. За позициями Конгломерата тоже вился вестник смерти, не вся артиллерия пережила дуэли. Впрочем у изгоев ситуация была гораздо хуже, там дыма было в разы больше. Вот только врагов гораздо больше. Они не щадили своих при обстреле, только для того чтобы нанести максимальный урон армии Земли. В целом это логично, такие выродки как предатели никому не были нужны, вот от них избавились. В воздухе проревели самолёты, полное превосходство воздухе – это прекрасно. Хороший налёт может сорвать атаку или задушить её на корню. Предателей перебили, немало солдат конгломерата погибло, почти все были так или иначе ранены. Кто-то легко, кому-то повезло меньше. Убитых заменит пополнение, людей всегда хватает.
Внимание Георга привлёк труп, который лежал лицом вниз, след от удара штыка в спину говорил обо всём. Вот такое безликое тело, человек жил двадцать или тридцать лет, возможно в счастливой семье, чтобы сначала стать рядовым, затем просто трупом на чужой планете. Лицом в грязь, заколотым в бесконечных рукопашных, застреленным в перестрелке, сожжённым огнемётом, разорванный гранатой, ещё кучей способов быть убитым на войне, которой не видно конца. Спутник Нэр остановился, зачем?! Ну, зачем всё это!? Кому нужно!? Кто выигрывает, за… перед глазами возник образ изгоя. Человека, который отринул всё, посвятив свою жизнь кровопролитию, убийствам. Они изменены внешне и внутренне, каждый из них с радостью убьёт солдата в бою, ребёнка в кроватке, женщину принесёт в жертву. Отчаянная злоба на тех, кто обрёк их на смерть. Столетия назад. Наверняка он убивал не только военных, женщин, стариков, детей, мужчин которые были не на фронте. Причины были самые разные, глупо сажать врача в окопы, учёного подавно. Каждый помогает, как может, в этом общем деле. Изгоям плевать, кого убивать, они зарежут любого, напоить своего Змея кровью, высшая ценность это человеческая жизнь. Безумие, да и только. Так погиб его отец, пытаясь их остановить, спасти сына, жену, соседей. Сделать так, чтобы безумие не докатилось до них, Ганс не хотел, чтобы они видели этот кошмар. Отец знал за что сражался, знал почему умер.
У Георга такого понимания не было, в родном мире его ждали только бывшие подельники, которых он продал. Никто не ждёт, никто не думает о нём. – Какая жалкая жизнь.– проскрипел Лоун.
«А, ты о чём?» спросила Нэр, она снова была в курсантской форме, стоя с задумчивым видом над телом убитого предателя, сложив руки за спиной. Мужчина невольно задержал взор на её фигуре, правда сам вид с которым она рассматривал распоротое тело вернул его к реальности. Так женщина изучает цветы в саду, а не искалеченные судьбы, оборванные жизни. Сразу отрезвило.
Он продолжал идти уже не глядя на тела, демоница шля рядом своим прыгучим шагом, руки всё так же были за спиной. Она рассуждала как на прогулке в парке: «Никогда не понимала эстетику Кельтцкоатля, снятая кожа, каннибализм, острые зубы, деформация черепов, разрезание языков. Вот у Бастед например, мягкие изгибы, точные формы подчёркивание красоты человеческого тела, не тупой анимализм» она перешагивала через трупы, пускай в этом не было нужды, ведь это было только в его разуме.
– Возможно у вас разное представление об эстетике.
«Да какая у мясников эстетика? Всё для Змея! Слава Кельтцкоатлю!» нараспев произнесла демоница , пародируя мужской голос. «Это есть предел их мозговой, будь она там, активности»
Георг молча шёл рядом, Нэр уже шла по верху траншеи. «Знаешь, что мне нравится в людях? Вы такие забавные. Отрицаете свою тёмную сторону, постоянно ей следуя. Поколение за поколением воюете, сами же пишите об ужасах войны, столько песен, стихов, посланий, книг. Не надо этого делать! Там ад! Вот только никого это не останавливает, поколение за поколением, по любой причине, по любому поводу. За веру, идею, землю, деньги, причин много – результат один. Вы всегда найдёте причину, потом будете говорить, как были неправы, как вас обманули. А чего вы ожидали? Неужели история ничему не учит. Вот только знаешь Георг, нет, ничему не учит. Каждое поколение считает себя самым умным, правители этим пользуются. Потом выжившие пишут стихи, книги, песни. Всё по новой, круг за кругом. Будь проклята жестокость войны, да Георг?» с улыбкой закончила она, изучая его глазами.