У Георга свалился с плеч танк, сейчас являющейся основной боевой единицей в танковых войсках «Меркуций». Хотя скорее всего даже пара танковых взводов. Захотелось едва ли не молиться Вестникам, ему даже захотелось вознести благодарность Богам, хотя, тех кого он знал это не было нужно, они предпочитали души, в других он не верил, третьи банально не слушали. Пришлось оставить всё при себе.
«Ну так?» в голосе Нэр прозвучали игривые нотки.
«Кошмар» лаконично выразился мужчина. Ей ничего не стоит его обмануть, потом ударит так, что самооценка загнётся как скряга, в одиночестве и пыли, ибо денег на горничную пожалел, скряга же. «И представь себе, из этого кошмара меня вытащила ты» продолжал поверять её Георг, небрежно закидывая себе ложку каши в рот, как будто это ничего не значит. Он набрал новую порцию, демоница молчала, это напрягало до предела, наконец, он поднял на неё глаза, чтобы увидеть огромные распахнутые фиалковые глазищи, как у кошки буквально, настолько она была изумлена его словами, изумление было едва ли не детским. Наконец, она закрыв глаза приложив руку ко лбу откинулась на кушетку заливисто смеясь, мелодично, долго, даже руку на живот положила. «Это же надо» она утёрла слезу «В таком меня ещё не обвиняли. Я спасительница, прямо ого, что-то по-настоящему новое. А на мне случайно доспехов не было, ну золотых, которые обычно Вестники носят? Коль уж записалась в спасительницы, надо соответствовать, а то позорить буду своих собратьев».
Мужчина широко улыбнувшись вернулся к котелку: «Чего не было того не было». Кажется пронесло. Снова несколько ложек каши, потом он поднял глаза на неё, чтобы понять, лицо демоницы было буквально в трёх сантиметрах от его. Образ она сменила, длинные волосы были расчёсаны направо, давая целый каскад, пуговица на форме, наверное, до третьей были расстёгнуты, два острых клыка выступали на пару миллиметров из под верхней губы. Фиалковый огонь пылал в глазах, пронзая его душу, странное ощущение.
«Ты бы хотел моего спасения?» в голосе звучала истома. Мужчина невольно отодвинулся немного назад.
Не желая показать слабости парень ответил: – Всякое в жизни бывает.
Демоница в ответ довольно улыбнулась, положив руку ему на бедро, вспышка тепла, горячего желания прошлась по венам. Очаровательное лицо было так близко, клыки добавляли опасного шарма, плоть начал оживать.
«Хорошо, я спасу тебя, когда-нибудь, если ты конечно хорошо, очень хорошо будешь просить» ладонь пошла выше, медленно пробираясь к причинному месту, губы девицы так манили, возбуждение только росло. «Взамен ты…» она не закончила мысль, позволяя парню потеряться в буйстве гормонов, разум покинул сознание окончательно.
Из оцепенения вывел голос молодой девушки, столь приятно знакомый: – Так парни, кто на перевязку подымаемся и за мной.– столько было задора в нём, внутренней доброты. Георг перевёл взор на неё, там в проходе стояла Джиллиана в своём белом медицинском халате, с яркой улыбкой и сияющими глазами. Настоящее создание небес среди кошмара.
Сбоку раздалось злобное шипение, кажется Нэр не разделяла его чувств, совсем вот. Боль пронзила бедро, заставив парня перевести взгляд на спутницу, та немигая смотрела на златовласку, глаза сияли фиалковым огнём, нет, в буквальном смысле казалось что пламя в них окутало зрачки, даже едва заметный дым подымался к потолку из стекла.
«Твоя любимая зовёт. Не опаздывай» это она сказала когда уже смотрела прямо в глаза парню, он лишь моргнул, та исчезла. Как странно, даже с Региной она себя так не вела, когда ему повезло уединиться с этой не самой разговорчивой барышней. А ведь там было гораздо больше страсти, прочих действий, телодвижений даже. Там она помалкивала. Ладно, хватит забивать голову глупыми мыслями, идиотизм какой-то. Лоун поднялся, направившись к выходу в перевязочный пункт.
Его даже кто-то обогнал, абсолютное большинство не спешило, наслаждаясь ленцой, перевязка никуда не убежит. Джилиана Хоу и ещё две сестры ждали на пункте сидя за небольшими столиками, на которых стояли бинты, мази, всякая прочая медицинская утварь. С утра перевязывают раненных в госпитале, днём кого пришлют. В условиях высокой влажности, царапины плохо заживают легко могут загноиться. Из-за пореза фронт не покидают. Когда раненные покинут помещение его прометут солдаты медицинской роты, обработают средством, в общем всё по расписанию. Очередь тихо обсуждала что-то между собой, шутились шутки, травились байки о жизни. О ранениях здесь не говорили, на гражданке да, сколько угодно. Даже приукрасить можно, здесь никого ничем не удивишь особо.