–Не поверишь, всё по-старому. – она аккуратно сняла пластырь тихо хихикая. – Не поверишь какие-то скоты тут пытаются честных солдат Вестников поубивать. А я вот сестрой на фронте стала. – голубые глаза изучали рану мужчины, она профессионально обработала след заживляющий мазью, после наложила уже другой регенеративный пластырь.
– Ох, как же так, серьёзно? Никогда бы не подумал. Ты там, это, осторожнее молись почаще. – продолжал хохмить спутник Нэр.
– Я молюсь. Каждый день. Вестники защищают. – в этот момент она посмотрела ему в глаза, снов обезоруживая воина.
Стрельба, грохот, не стихали. Война продолжалась. На ней не было место сочувствию или состраданию, она не про это. Что здесь забыла Джилл…
Молчание длилось пару секунд, потом она проверила пластырь, едва заметно касаясь его тела опять: —Заживёт быстро. Очень. Потом опять на фронт.
Георг лишь махнул рукой: – Да, ничего страшного. – беспечно сказал он.
– Это не так. – с едва заметной укоризной сказала Джиллиана. «Я знаю Джил, гораздо лучше тебя»
После неловкого молчания она кивнула ему, продолжая улыбаться, пальцы от кожи она быстро убрала, пока Георга внутренне как током ударило. Солдат заправил рубашку в штаны благодарно кивнув, удалился обратно. По галереям идти было гораздо приятнее чем оставаться наедине с этой девушкой, что-то буквально воротило внутренне.
Гул то нарастал, то стихал, самолёты группами возвращались обратно, судя по звуку враги не особо потрепали летунов, это хорошо. Больше вылетов пилотов, меньше работы наземным силам. Снова над головой раздался гул, вот только это были уже боевые машины, в большом количестве шли рядом, пока в галереях раздавался звук шагов сотен ног. Мужчина увидел сотни солдат в униформе цвета «оливы». Судя по всему местное ополчение, среди регулярных частей такого цвета формы не было, на плечах рекрутов были лазерные винтовки, они шли спотыкаясь и постоянно цепляя стены. Окопная походка ещё не стала частью их жизни. Лоун остановился возле входа в свой блиндаж, глядя на идущих парней. Кажется затевалось не слабое контрнаступление. А эти парни – явно подкрепления или что вероятнее мясо первого удара. Здоровенный мужик с густыми усами вышел из двери доставая сигарету, прикурив, изучал всю эту картину вместе с Георгом. Он слегка повёл перевязанным плечом, вспоминая как крепко дерутся ацтеки в ближнем бою. – Бедолаги.– подытожил гигант, даже не представляя себе насколько он прав.
Глава 10
Защита Вестника
Поток всё шёл. Оливковая волна накатывала. Форма у них была гораздо хуже по качеству чем у солдат регулярных частей, а ведь они не могли похвастаться формой от кутюр. Как говорят раньше носили солдаты Древней Земли. Сплошь молодые лица, они ругались, иногда толкались, сюда не пришлют матёрых бойцов. Этим парням некогда учиться, они просто солдаты из агромира, фермеры. Как угодно. Зато все крепкие, коренастые, не чета выходцам из «мурлоков», фермеры прямо светились жизненной силой, вряд ли кто-то из них настолько сильный, что может пулю грудью отбить, да осколки на обед жрать. Они всё шли. Меся грязь в земле, которую перелопачивали три, нет уже четыре или пять дней дня Георг и его товарищи. Как давно это было. Обитатели медицинского блиндажа выходили посмотреть на это зрелище. Всё больше сигарет с синтитабаком зажигалось в молчании, Георг курить не любил, ещё с тех пор как торговал наркотой, даже «смешинкой» приторговал.
Жизнь в мегаполисах была не сахар, совсем. В итоге абсолютное большинство людей нуждалось в его товаре, они делились на три категории, те, кто смог себя сдержать. Те, кто уже начал падение, соответственно вторая. Третья категория, у кого нет денег, самая опасная из всех. Наркотики сжирали людей очень быстро, на молодых лицах проступали пятна тошнотворно синего цвета, крошились зубы, глаза становились отвратительно жёлтого оттенка, о бледности даже по меркам «мурлоков» говорить не стоило. Они приходили вновь. Были разные экземпляры, требовали, угрожали, просили в долг, несли такую околесицу, хоть сейчас снимай и отправляй в голонет, соберёшь пару сотен миллионов просмотров за пару дней. Разумеется как продавец дури, староземное слово pusher – толкач, отказывал им. Тут было два варианта, клиент в слезах уходил, возвращаясь через пару часов с деньгами, иногда с ещё тёплой кровью на руках. Либо бросался на продавца в ярости, надеясь вырвать столь желанное зелье из мёртвых пальцев толкача. В таких случаях либо дерись, либо беги. Именно тогда он впервые убил человека, насадив наркомана – торчка, на нож, сталь вошла в плоть с глухим звуком, странно неприятным, звук разрезаемого мяса. Наркоман хотел убить торговца, умер сам. Молодые девушки, те кто ещё были посимпатичнее предлагали свои способы решения вопроса, иногда толкач брал такую плату, сам оплачивая их дозу. Гордиться здесь было особо нечем, прошлого не изменить. Мрачные мысли покинули голову так же как появились, снова взор упал на идущих мужчин.