Слабая строевая подготовка, отвратительная, наверняка стрелковая не лучше, горящие глаза и полная уверенность в победе. Этот огонь скоро угаснет, у тех кто выживет разумеется, значит у меньшинства. Один из «световых» махнул рукой стоящим раненным, Георг сам не понял, но так же махнул в ответ, заставляя новобранца улыбнуться ещё сильнее. Паренёк чуть не сбился с шага, перехватил оружие поудобнее, снова настраиваясь на скорость подобия колонны.
Строевую Лоун ненавидел всем сердцем, от всей, хех, души. Тупая муштра, показуха, перед гражданскими, да большими чинами, которые играют в солдатики живыми людьми. Лучше больше времени учить огневой подготовке, стрельбе и выживанию, настоящему выживанию,
которому их учил пускай редкостный ублюдок, но мастер своего дела Паркер. Это же он рассказал про три секунды, как думать в такой ситуации, куда бежать, где залегать, как правильно держать руки на винтовке. «Винтовка всегда в поле!» кричал он им, это было правильно. Иначе если ты опустил её во время боя, отвёл в сторону или нечто подобное, то в эту секунду какой-нибудь «ацтек» внезапно оказывается перед тобой, идёт счёт на секунды. Если у него автомат направлен на тебя, как правило он выиграл, хотя бы по очкам. Георг хмыкнул от каламбура.
Один из солдат глядя на всё это воинство иронично заметил: – Скоро наш отель заселят новую постояльцы.
– Пускай лучше этот отель, чем достаточно херовую гостиницу «Последний Путь», да в «Могильном Полку» говорят тоже не очень кстати.
– Ага, много с постояльцами общался?
–Отзывы в целом плохие.
–Ага! Может ещё в голонете не сидят великие, мудрые политики, стратеги, милитаристы?
Солдаты взорвались смехом, накал шуток только рос.
– Да ты чего? Всякий школьник умнее каждого здесь, эти «светлячки» они же войн прошли больше чем мы все вместе взятые.
– Согласен, а сюда не приехал лишь чтобы у нас славу не красть, а то обидно будет.
– Надо создать отдельный ударный полк форумных воителей.
Мужчины смеялись так, как будто кто-то оплатил им концерт лучших комиков, сказывались нервы. Фактически волей-неволей ты всегда в напряжении, разумеется появляется безразличие в какой-то момент, вот только оно спасает до определённого предела. Оттого сейчас Георг смеялся чуть не до слёз.
– Диванная ударная дивизия. Особо жестоких споров.
– Командующего поставим этого парня который кому-то что-то доказал в голонете. Типа герой на все времена, настоящий воин.
– Аллею диванов славы нужно поставить обязательно, чтобы под их проклятым солнышком светило или звёздами. Нас «мурлоками» называют, а сами «светлячки» забились в норы, пока нас здесь убивают.
Смех начал стихать, все смотрели на седого мужика, которому едва перевалило за три десятка лет, его лицо было в шрамах, не хватало двух пальцев на правой ладони, вместо них были примитивнейшие киберимпланты.
– Серьёзно. Парни, сколько мы уже здесь? Я четыре года служу в этой армии, нас прямо с заводов забирали, только вот уже почти никого не осталось из моих ребят. Все сгинули, а «светлячки» сидят себе наверху и в ус не дуют. Вот воевать пошли только когда припёрло у них дома. Я тоже домой хочу, его защищать, а не по всей драной вселенной летать, где в тебя стреляют эти выродки. Где кишки наматывают на алтари во имя сраных Богов, я вообще в Богов не верю, чушь всё это. Херня. А нас ей кормят, кормят, кормят, кормят, кормят. Я устал от этого. – мужчина уже едва не кричал, тяжёлый ботинок ударил в стенку из земли. – Я домой хочу. В тепло. Наестся до отвала, спать неделю. Бабы никакие не нужны, дайте мне крышу над головой, мягкую подстилку да пускай не стреляют, счастлив буду до усрачки. Мы же «мурлоки», нас не жалко, твари, ненавижу. Уроды. Хочу домой…– ветеран отвернулся от сотоварищей, сорвался мужик, бывает. Солдаты поутихли, всё таки он попал в цель, наверху жили даже самые бедные так как никогда не будут жить «мурлоки», они нелюди, пушечное мясо для печи войны. Пока всякие школьники «светлячки» с жирными мамашами рассуждают о том, что и как делать, как нужно воевать. К ветерану подошёл один парней, положил руку на плечо тихо произнеся: – Ты потише, а то ещё в СБК (Службу Безопасности Конгломерата) стуканут.
Тот сбросил руку яростно прошипев: – И что они сделают расстреляют перед строем?! Серьёзно!? Больше смерти не присудят.