Как по мановению руки часть зрителей растворилась в блиндаже. Георг вместе с оставшимися направился к людям, ему было не всё равно, те кто прячутся в блиндаже, ну не ему их судить, это уж точно. Ополченцев было уже около двадцати, очевидно их распределяли кого куда по другим медпунктам.
Георг сел напротив одного из солдатиков, который смотрел перед собой в стену, карие глаза искали ответ в земле, как же так вышло, почему именно с ним, за что вообще? Обычные вопросы для человека, которые впервые в жизни увидел как число его друзей, знакомы, однополчан сокращается по математической прогрессии. Нина передал Георгу бинт, она уже промыла тому раны от осколков и несколько царапин от пуль. Спутник Нэр сноровисто начал перевязывать парня, давая Нине заняться другим человеком.
Пальцы пациента вцепились в руку бывшего бандита, он с лихорадочным блеском смотрел в глаза Георгу, открыл рот, затем закрыл. Как будто хотел что-то сказать, только сейчас, только ему: – Роберт, умер.
Лоун молча смотрел ему в глаза, не зная что сказать, никакого Роберта он знать не знал, из ополченцев точно. Паренёк продолжал: —Ему руки посекло… там мясо… кости… как скотину разделало… он кричал… я перевязать пытался…честно… Я хотел ему помочь. Но руки…мои руки… не слушались меня. Вообще только смотрел как он мечется. – по щекам новобранца потекли слёзы, он с слабым хрипом прижался лбом к груди Георга. Тот не знал чем ответить, нечего было сказать, всё что он мог сделать это слабо похлопать парня по плечу.
–Давай перевяжу. – сказал он отстраняя раненного от себя, паренёк слепо закивав головой снова погрузился в себя. Ополченец шептал только два слова: – «Не виноват» – как заведённый. Теперь даже если он переживёт эту войну, часть его навсегда останется здесь. Мужчина будет переживать этот кошмар, снова и снова. Перевязка закончилась, теперь ладони несчастного стали свободными, юноша закрыл лицо продолжая тихо вздрагивать. Георг только посмотрел на него, нечем здесь помогать, ни словами ни делом. Потому просто двинулся дальше, кому то перевязывали шею, кому голову. Нет, здесь кажется закончили, Лоун перевёл взгляд, внутри всё дрогнуло, жар прошёлся от желудка до пяток. Мужчина понял что увидел того, кого не хотел видеть сейчас, тот самый «светлячок». Ополченец сидел прислонив голову к стене глядя перед собой, явно не узнавая Георга, нельзя узнать никого если ты слеп, это стало понятно по абсолютно белым зрачкам. Тот или те, кто его вытащил настоящие герои. Слепец тихо нашёптывал некие слова. «Да уж везунчик» с горькой иронией заметил Георг. Наконец, спутник Нэр расслышал слова, слепой читал молитву, взывая к Вестникам. Наверняка ему говорили с самого детства, мол, Вестники защищают верующих. Храня от бед, напастей, невзгод, неудач. Сейчас он искал их защиты, именно сейчас душа человека требовала чуда. Медпомощь другим людям была уже не нужна, их было не так много, остальные скончались от ран наверняка в поле или если дать волю сладчайшей иллюзии, которую зовут надеждой, просто попали в другой госпиталь. Утешай себя как можешь, дело лично каждого.
–Вестники сохраняют.– произнёс ополченец в завершение, укладывая ладонь на незрячие глаза.
«Нет, малыш» только сказала Нэр, не появившись в хохочущем образе, c демоническими молниями, огромными рогами, длинным хвостом смехом Древнего Бога. Это была констатация факта.
Кулаки её спутника сжались, губы невольно прошептали: – Нет, малыш. – мужчина направился прочь, обратно в блиндаж, он не хотел больше смотреть на этих «светлячков». Нина перехватила его на пути: —Возьмите их в ваш барак, их скоро отвезут в тыл.
Лоун снова развернулся, вместе с ещё несколькими солдатами направился обратно, подхватив одного из ополченцев под руку помогая дойти до блиндажа. Тот благодарно улыбнулся, внутренне бывший хакер радовался, не ему тащить ослепшего солдата, почему-то это было страшнее всего. Из блиндажа вышел заспанного вида гигант Гуго, который сразу потопал к раненным, помогая в переноске. Георг занёс пострадавшего, сам вышел наружу, задумчиво глядя на оставшихся. Гуго который мог тащить чуть ли не сразу двоих, Джиллиана смотревшая на происходящее с видом некоего неверия.
«Добро пожаловать на войну, ангелочек» мрачно произнесла Нэр. Георг неуверенно нахмурился, ангелочек? Странно, Нэр никогда не употребляла таких слов. Он когда-то слышал от неё подобное, кажется как будто во сне. Нет, это бред. Странное слово не могло ничего значить, параноя, не более.