Усевшись на старый ящик из под снарядов Хесус представил гордость на лице матери, восторг на лицах сестёр от его героизма. Эрнандо его старший брат уже погиб сражаясь на какой-то дрянной планете Веспий – 2. Ничего страшного, Змей примет того, кто умер в его славу.
Старший брат Хесуса, Рикардо, погиб в одном из первых сражений войны, как положено герою, сходясь в ближнем бою с этими грязными слабаками. Слабые, бледные, напоминающее тоннельных слизней, уж точно не людей. Эти никчемные насекомые убили его, наверняка в спину, месть Хесуса будет жестокой.
Постепенно спускались сумерки, планета засыпала, значит скоров вновь «Воины Орла» полезут за линию фронта вместе с избранными «ягуарами», снова озарится тьма ночи вспышками взрывов. Победа будет за ними, иначе невозможно.
Глава 13
Горькая правда
Приближался вечер. Раненых ополченцев, к безмерному облегчению Георга, уже увезли, для них война закончена. Только это было хорошо, теперь, правда, они станут гостями СБК, которые будут настойчиво их убеждать, будто операция была прекрасно спланирована, враги понесли огромные потери. Чтобы слова очевидцев не расходились с словами журналистов. Иначе вдруг население начнёт задавать вопросы, глупого содержания. Хоу мрачнела прямо на глазах, постепенно понимая кошмар происходящего, сочувствующая улыбка сменялась растерянностью. Понимание мира молодой девушки рушилось. Офицеры ведут солдат в продуманную атаку, потом раненных тащат в тыл, их лечат, спасают, они снова готовы сражаться. А здесь какое-то побоище с огромным количеством никому не нужных жертв. Причина была не только в этом, есть такой термин: «эффект пружины». Человек много часов, дней месяцев, даже лет себя сдерживает. Вот только эмоции копятся и копятся, тогда плотина уверенности рушится на глазах. Из доброй отзывчивой девушки, которая была с их батальоном уже четыре месяца она превращается в потерянную апатичную девочку, которая внезапно понимает, что папа больше не придёт, не потому что он капитан космического судна дальнего хода. А потому что ему плевать на свою жену и ребёнка, разлюбил. Наверное с понимания того, какие страшные злодеяния творят люди без злобы в сердце начинается взросление. Джиллиана пришла к этому вот таким способом. Неприятным.
С передовой продолжали тащить раненых, Георг там больше не был нужен. Он молча смотрел как плечи ангела безвольно опускаются, губы поджимаются. Лицо немного просияло когда пришла ещё группа раненных, чтобы так же быстро погаснуть. На фразе одного из тащивших солдат: —Это последние.
Лоун понимал это, согласно военной науке после темноты, на нейтральную полосу отправят солдат обе стороны, в поисках выживших с целью нанести мародёрам противника урон. Тогда вернуться те, кто не мог выбраться днём, их будет не очень много. Георг не выдержал, когда Джиллиана закончила с перевязкой он коснулся её руки, та едва заметно вздрогнула. Голубые глаза утратили блеск, этот взгляд он часто видел на передовой, взгляд будто сквозь тебя. Человек не верит, не хочет верить в происходящее. В основном он у раненных или контуженных, в целом логично, раненный не хочет верить что в нём засел кусок железа. Через пару мгновений она узнала его, вымученно улыбаясь.
–Джилл, ты в порядке? – задал парень самый тупой из всех вопросов, вот только в солдатскую голову не лезло ничего умнее. Иногда казалось, будто Паркер прав только с сапогом в голову военнослужащего приходит всё понимание сказанного. Блондинка автоматическим движением кивнула. Затем поправила пучок на голове, направившись в блиндаж сестёр. Георг хотел последовать за ней, хоть как-то утешить или попытаться это сделать, огромным усилием воли пришлось себя сдержать. Лоун развернулся на пятках направляясь к своему укрытию.
«Добро пожаловать на войну ангелочек» едко заметила Нэр.
– Нэр. – прохрипел её спутник тихо, со злобой на которую был способен.
«Разве я не права, сладкий мой. Ангелочек ещё искупает свои крылья в крови, тогда посмотрим оторвёт ли она себе их» плевалась ядом демоница. Лоун хотел громко послать её во тьму, где ей самое место на огромном хрене какого-нибудь демона. Вот только права была тварюга. Жестокое, мерзкое, циничное создание как Нэр, куда лучше понимала мир, вселенную, людей, чем сестра милосердия. С этим ничего не поделать, легче правда не становится.
Уже у себя на койке он молча смотрел в земляной потолок, через тонкий слой пласт-стекла. Желудок едва заметно заурчал, время ужина приближалось. Как будто на мысли о еде в помещение ввалился Хьюберт, улыбаясь щербатой улыбкой он направился к Георгу, тот сразу встал приветствуя товарища. Они крепко пожали друг другу руки, будто не виделись год.