– Представляешь, эти скоты меня в медпункт отпускать не хотели, само затянется, не ной, что ты как баба. Слизни погонные. – аж цокнул фронтовик – Я им говорю, да какое затянется с такой влажностью, только гнить начнёт. В итоге они меня послали, а моя «царапина» гнить потихоньку начала. Вот меня они сразу послали обратно. Ну сразу не судьба, ну серьёзно?! Нет, надо офицеру показать свою власть. Даже антисептик пожалели. – пока Хью говорил то активно жестикулировал уже явно обработанной рукой. – Слушай, Лоун, у тебя конфетки не будет?
В армии сигареты и сладкое валюта потвёрже патрона, как спирт, со спиртом если поймают ждут очень серьёзные проблемы. Каждую неделю им выдавали конфеты или сигареты, Георг сразу менял свои сигареты на конфеты. Таким образом копился немалый запас, с деньгами, пускай даже такими лучше чем без них. Иногда военно-бюрократическую машину смазывали сахаром.
Оная валюта быстро перекочевала Хьюберту в грубую ладонь, вроде как раньше он был сварщиком в одном из уровней «мурлоков». Возился с трубами отопления города. Мужчина с удовольствием разгрыз сладость, так что его лицо чуть не треснуло от улыбки. Человеку бывает не так много нужно для счастья.
– Наши все целы? – сразу уточнил Георг.
– Да. А вот ополчение разметали как детей.
– Поддержка опоздала?
– Поддержка опоздала.
Солдаты мрачно улыбнулись, их забавляла такая формулировка. Обычно штабные вроде всегда так говорили, оправдывая свои невнятные действия. Валя на кого угодно, кроме себя любимых. Пока на паркетах воюют, здесь люди умирают.
– Как там было? – задал вопрос Георг забрасывая в рот карамель.
– Да подпустили их на три сотни метров, потом как дали со всех стволов, мы прикрыть пытались, да толку то, эти слизни как в тире были. Жгли их там в машинах, как головные танки сожгли всё понятно стало. Эти прикрывать не пойдут, они от ужаса по канавам попрятались. Я сперва подумал, ну сейчас нас погонят за ними. Думаю пора молиться Вестникам. Да вот только молчание, а этих стреляют как крыс по пьяни. Ан нет, молчали офицеры. В общем понятно всё стало. Что атаки не будет. Я честно выдохнул.
Георг задумчиво промолчал кивнув на слова товарища, кажется стороны скоро достигнут этого, как его, паритета. Это значит что мясорубка только усилится. Говорят на других фронтах уже в такую балду играют. Сперва одни наступают, потом другие, бои на истощение. Так у кого больше резервов, патронов, людей. Об этом интересно читать или смотреть, участвовать гораздо грустнее.
– Цейсс огнемёт починил? – стремясь перевести тему задал вопрос Лоун.
– Да, рукожоп психованный, чуть себя не спалил, вроде когда проверял. В общем сказали по новой чинить. Надо это знаешь, дай конфетку ещё. – как только сладость оказалась в зубах мужчина продолжил:– Типа инструкции огнемёт для психованных чайников. Или похожее.
–Тогда нужно книга как не быть сволочью если ты в погонах. Для чайников.
–Георг, это же масштаб госзакупок, весь Конгломерат считай скинется.
Они снова засмеялись, говоря о всякой чуши, главное чтобы эту чушь не слышал офицер СБК, у них с юмором тяжко.
За разговорами пришёл ужин, потом сон. Наутро явилась не Джиллиана, явилось воплощение угрюмой реальности старшая сестра Нина. Она распределила на перевязки и прочие процедуры. Так тянулись дни, всё было циклично. Сон, еда, процедуры. С фронта доносились звуки канонады, периодически грохот перестрелки. Иногда пролетали самолёты, однако активность заметно упала с обеих сторон. Каждый чего-то ждал. Во время перевязок Джиллиана молча делала свою работу, стараясь как можно быстрее, пускай качественно закончить. Георгу не везло на распределении, потому он даже поговорить с ней не мог. На четвёртый день её даже не было на процедурах. Георг начал волноваться серьёзно. Неужели с ней чего случилось или просто сломалась?! Лоун не находил себе места, Нэр же лишь подливала масла в огонь, продолжая язвить. К вечеру бывший бандит был готов лезть на стену, даже болтовня с Хью не помогала.
Бывший бандит знал что нужно сделать, в любой структуре всегда есть люди которые готовы за лишний заработок рассказать кучу интересного, продать чего нужного. Пауль, был именно таким. Это было видно по повадкам, по разговорам, даже манера держаться выдавала в нём так называемого проныру. Именно он станет билетом к блондинке, правильнее сказать его алчность станет этим билетом.
–Пауль, дело есть. – тихо сказал Георг пока получал пищу из бака. Медик лишь кивнул, указал головой на угол блиндажа.