Об этом прекрасно знал отряд, который сейчас отдыхал, жизнь продолжается, особенно приятно ощущать такой момент когда чужая заканчивается. Им предстояло уйти глубоко в лес, в оборудованный скрытый лагерь. «Партизаны» тихо переговаривались, хвастаясь успехом. Мужчины сняли каски, некоторые элементы снаряжения, у одного из них на лице была татуировка явно уголовного характера, Вестник раскрывший крылья. На лысой голове вытатуирована паутина, под правым глазом шрам от чего-то маленького и острого, цепкий взгляд карих глаз изучал добычу: какой-то кулон, нож с украшенной рукоятью. Который тот сразу закрепил на ремне, теперь клинков стало три.
Другой боец был куда менее яркой наружности, простое невзрачное лицо, короткие волосы грязно-тёмного оттенка.
Третий мужчина был с заметными следами ранней седины в щетине, на его пальцах были вытатуированы некие узоры.
Четвёртый боец в группе был совсем молодым парнем едва достигшим семнадцати лет, острые резкие черты лица, быстрый пытливый взгляд выдавали в нём уличного грабителя мелкого пошиба, он лишь изучал добычу более старших товарищей взором.
Пятый диверсант помалкивал, короткие светлые волосы, скуластое лицо, мужчина поудобнее устроился у дерева прислонившись к тому спиной, уложив автомат изгоев с голографическим прицелом на колени. Мужчина явно ждал приказов, два других бойца были отправлены на посты наблюдения. Поглядывая на сидящую чуть в стороне женщину с картой с долей ленцы, та отмечала на голокарте место атаки, тонкие черты лица, небольшой острый нос, тонкие губы, бледно-светлые волосы, серые глаза, кожа характерной бледности для жителя подземного мегаполиса. Таких лиц в перенаселённых, лишённых хорошего питания районах было много, очень много. На такую взглянешь и не запомнишь. Просто серая масса. Светловолосый прекрасно знал какое это преимущество для этой , кхм, леди, яркие выразительные черты наёмных убийц хороши только в голофильмах. Человек её ремесла должен быть незаметным, таким чтобы взгляду было не за что зацепиться, тогда ей проще осуществлять наблюдение за жертвой, сблизиться, убить. По крайней мере он считал её наёмным убийцей, те, кто имел «счастье» знать деваху ближе, если такие были и выжили, были осведомлены о «прекрасном характере, безмерном великодушии» этой достойной дочери Вестников. Эту женщину звали Августа Шталь, по крайней мере так она представилась.
Новая программа Конгломерата Планет предусматривала набор новых подразделений из уголовного элемента, переполненным тюрьмам предстояло стать базой для подразделений иного типа. Ничего принципиально отличного никто не придумывал, многие страны старой земли создавали такие войска для выполнения самых разных задач. В основном карательного типа, всё логично, большинство солдат несмотря ни на что это были простые люди, которым война по большой сути не нужна. Массовые убийства, казни, показательные акции жестокости, насилие должны осуществлять очень определённые подразделения, обратившись к практике старой Земли, точнее к одному известному тысячу с лишним лет назад писателю началась новая программа создания элитных головорезов.
Мужчину звали Немер Тито, бывший боец одной из банд, арестован во время массовой перестрелки у одной из закусочных. Приговор – каторжные работы, пожизненно, обжалования не предусмотрено. На небольшом спутнике планеты Имилана он добывал руду вместе с другими заключёнными, тяжелейшие условия труда, малое питание, постоянные разборки, драки за пищу, самый минимум вещей и мужскую гордость были нормой. Начальника колонии не волновала смертность заключённых пока выполнялся план выработок. Заключённые строили свою иерархию, главенствующие роли в которой постоянно менялись. Если хочешь больше есть, то забирай пищу у другого, хочешь меньше работать заставляй другого делать твою норму. Каторжане делились на две категории: те кто могли там выжить и те кто там умирали. Вторых было большинство, абсолютное. Новичков на колонии испытывали самыми жестокими способами, ломали волю. Чётко разделяя на людей, кто умрёт от непосильной работы через год. Рабство среди рабов. Надзирателей это не волновало. У заключённых не было имён, каждому присваивали номер, надзирателю Мейерлингу нравилась эта традиция, он едва ли не смаковал каждую фразу: – Немер Тито, отныне твой номер 611626. Ты понял меня?!