Неизвестно сколько времени прошло, люк открылся, откуда спустилась рампа, которая гудела когда десятки грязных ботинок медленно подымались наверх. Теперь взору будущих гладиаторов предстало растерзанное тело мальчишки, он ещё шевелился, судя по крови вокруг него, пареньку порвали всё что могли. Бандиты Гримвальда с довольным видом попивали пиво, курили синтисигареты смеясь, травя истории. Пока сам хозяин следил за реакцией своих потенциальных бойцов. Его взор упал на Самота, тот был самым старшим, паренёк неотрывно смотрел в глаза мужчине, было видно: ему страшно. Гримвальд мрачно ухмыльнулся уложив руку на кнут, наконец лидер подростковой войны скомандовал: —Вперёд.
Четырнадцать детей бросились вперёд с криками на своего мучителя, вот только сложно поверить, но молодость и сила может проиграть против опыта, а если он помножен на силу, то бунт молодых и дерзких обречён. Хлыст ударил прямо в грудь бунтаря, заставив отлететь в сторону от боли, начав бить ногами, хрипеть, царапать ногтями пластсталь. Бойцы гладиаторы вскочили, с гиканьем рванули на детишек, без труда раскидав их как котят. Избивая ногами лежачих, правда не сильно, берегли до отсева.
Наконец всех бунтовщиков закинули обратно в строй, после чего Гримвальд взял два стальных прута кидая их в центр миниарены, указал пальцем на двух мальчишек— Ты и ты. В центр.
Негнущиеся ноги доставили молодёжь в указанное место. Хозяин указал на пруты: —Деритесь.
Замешательство длилось пару секунд, потом они синхронно бросились к оружию начав неуклюже бить друг друга. Наконец один из парнишек упал, окропляя кровью пластбетон. – Добей – приказал Гримвальд.
Как не молил соперник этого не делать, труба с чавканьем пробила череп, крики замолкли. Потом пришёл черёд новой пары, так продолжалось пока уже с десяток тел не отволокли к шахте, сбрасывая вниз как использованный материал, в целом логично мяса с них всего ничего.
Наконец указали на два один семь и изрядно побитого Самота, тот видел что сражается против девушки, совсем девочки, юноша демонстративно положил трубу.
– Они нам не хозяева, пойми. Они не могут нас заставить сражаться. – он пронзительно смотрел в глаза девушки. – Ты и я. Мы свободны, мы можем их победить. – вот тут она поняла с кем имеет дело, мальчишка начитавшийся голокниг о подростково-системных войнах, насмотревшийся голофильмов о победе над злой системой. До сих пор искренне веривший в это, пытавшийся изменить ход событий. Серо-стальные глаза два один семь изучали его с ног до головы, она медленно положила трубу, два один семь направилась к держащемуся за бок парню. Тот повернул голову к Гримвальду с торжествующей улыбкой хмыкнул: —Видите, вы нам не… – его слова прервал удар по голове, девушка схватила трубу, которую он положил на пол и пока тот отвернулся без жалости ударила прямо в затылок. Паренёк упал оглушенный, перехватив прут с осколками черепов и мозгов поудобнее, нанесла новый удар по голове, затем ещё. Крепкие руки наносили удар за ударом. Пока кровавое пятно из-под разбитого черепа не дотекло ей до ботинок. «Крысёнок» отбросила трубу под смех будущего хозяина, вся его банда гоготала глядя на это. Это в книгах и фильмах подростки раскидывают здоровых мужиков как детей, стреляют лучше корпоративного спецназа, хитрее лучшего учёного. В жизни именно взрослые решают в каком мире ты будешь жить, будущий лейтенант понимала это как никто другой.
Таким образом осталось девятнадцать детей для которых началось обучение в «школе гладиаторов», их учили биться на холодном оружии, голыми руками, зубами, подручными предметами. Подготовку закончили лишь двенадцать человек. Тогда она начал познавать мир подпольных боёв с миллионными трансляциями, тайными, ну конечно. Просто немалое количество чиновников так же смотрели эти матчи, многомиллионные ставки ЕРВ смазывали коррупционный механизм.
За два года обучения её любимыми оружием стал короткой меч и нейрокнут, разумеется ослабленный иначе она вырубала бы каждого противника на пути. В итоге ей предложили выбрать имён, надо же знать на кого ставить, ей протянули сборник имён с аудиогидом, ведь читать она не умела. К удивлению Гримвальда она выбрала первое же слово на первой странице, аудиогид безэмоциональным голосом сообщил: «Августа». Та лишь пожала плечами, не хуже чем у других.
Первый выход на арену она никогда не забудет. Со стороны ворот слышен рёв беснующейся толпы. Ржавые стены, с которых тихо капает конденсат, как часы отсчитывающей время до выхода. Гримвальд стоящий перед ними: —Помните чему я вас учил? Убейте там всех. А если вдруг будете умирать, то забрызгайте врага своей кровью, утопите его!!! Заставьте сдохнуть вместе с вами?! Вы поняли меня, псы?!