— Постараюсь. Вы только продержитесь. — Марк смотрел серьезно и словно даже ласково, и казалось, хотел еще что-то добавить, но передумал и просто поплыл к другому краю чаши.
Использовать сьют для экскурсии в город, было неразумно. Как дразнить собак в лабиринте Минотавра.
Маал любил эту дремучую сказку, перечитывал ее не единожды и все ждал, когда, то, первое, пугающее откликом Силы впечатление, потеряет остроту. Словно между букв зашифрованы ответы на вопросы, которых Маал и не знал, лишь смутно ощущал их наличие, и еще более смутно — знания, спрятанные в тексте.
Отказавшись от сьюта, усилители Маал не снял даже сейчас. В общей столовой это было вызовом и демонстрацией статуса, сейчас — иное. Профессиональная перестраховка, надо будет — потребуется минута, чтобы перехватить ближайших дронов, хоть и с земли. Однако, самый заметный — височный транслятор, пришлось переставить на предплечье, скрытое рукавом.
Сообщив о необходимости использовать гравикоптер, которых в имуществе Яслей значилось два, и те, большей частью простаивали, прямиком пошел на стоянку. До начала заседания, на котором ему было что сказать, обернуться успеет.
Грузовая платформа, прибывшая сегодня утром, разгружалась дронами, и немного понаблюдав за работой, Маал запустил двигатель.
Управление медленной, тяжелой и неповоротливой по сравнению со сьютом машиной, было простым, как начальный курс биологии. Руки заняты, голова свободна.
Потревоженный, еще незаживший полностью ожог, сразу направил ход мыслей в определенное русло. А от невротичной привычки трогать усилитель, следовало избавиться.
Произошедшее в катакомбах, мягко говоря, обескураживало. Допустим, Ниам действительно задействован в каком-то проекте Триариев, это прекрасно объясняет и наличие Щита, и закрытые файлы личного дела. И поблажки объясняет. Ну а что такого — всего лишь маленькие слабости будущего Служителя. Зачем же их отражать в личном деле? А что Триариям было прекрасно известно об эмоциональной связи с человеком, женщиной, если быть точным, сомневаться не приходилось.
Сейчас, по прошествии времени, позволившего вернуть себе ясность мыслей, Маал признал — даже такая заметная привязка, по большому счету, опасности не несла. Еще немного, и она сама себя исчерпает, слишком велика разница в приоритетах, а обычные человеческие страсти тут не сработают. Ни физическое влечение, ни желание собственничества. Первого Новали почти не испытывали в принципе, а второе… Второе должно было отступить под давлением Долга. И смущало в этом логическом построении лишь одно — странное поведение собственного энергетического баланса, а ожог — напоминание, не позволяющее отмахнуться или проигнорировать эту странность.
Пересекая границу территории Яслей, Маал заметил дрона, висящего на хвосте. Соблазн откусить чей-то любопытный нос был велик, но сейчас не время для развлечений. Зависнув и дав считать чип, будто оператор не в курсе был, кто воспользовался коптером, проводил удаляющегося механического охранника взглядом. Более повода сопровождать Химеру у оператора не оставалось.
Город отсюда уже был отлично виден.
Герец раскинулся по обе стороны дороги, позволяющей всего за несколько часов, на комфортном поезде, добраться в глубь материка, где располагались основные производства, почти полностью автоматизированные, рудники и главное — Генетические Центры. Проще некуда: только получить миграционное разрешение, но и оно, по сути, чистая формальность. И хоть раз это обязаны были сделать все, хотя бы ради установки индификационного чипа.
По правилам делать это положено до достижения шести лет, но чаще всего люди обращались лишь, когда припрет: ради рождения детей или за медицинской помощью, например, в случае травм. Правда, и в этом случае они со всей доступной им тщательностью следили за неизменностью своего генетического материала. Каждый раз, стоило об этом подумать, Маала начинал разбирать злой смех.
Смешно это не столько потому, что Новали физически не в состоянии навредить. И даже потому, что пресловутый бесценный материал действительно не имел никакой ценности. Просто мало кто из людей был в состоянии даже в общих чертах понять, что именно делали в Центрах, не говоря уже о подобии контроля, и тем не менее, пытались.
Несмотря на все предрассудки, и как все чаще казалось, тихую молчаливую ненависть, людей там всегда было много. Страшный сон любого оператора. Вместо стандартных протоколов, одна большая головная боль. Как же — интересы человечества всегда прежде всего: не напугать, не оттолкнуть, не вызвать негатива…