В этой части широкой улицы был небольшой подъем, обзор прекрасный. Куда в случае Волны хлынет масса безумных — как день ясно. Если бы хоть удалось как-то отвлечь, но нет, бешенных словно металлическую стружку к магниту, волокло к Новали, а тут еще и такое сосредоточение вожделенного мяса под боком. Что им шестьдесят километров? Даже не вспотеют.
Картины, услужливо подкинутые памятью, позволили с легкостью смоделировать развитие событий и развитие это было крайне неблагоприятным для Яслей. Даже если в Гереце действительно шестьсот тысяч, а не больше, как все сильнее подозревал Маал, убежище Яслей сутки не продержится. Даже шести часов не продержится. Да, к Яреду появились вопросы. Много вопросов.
До второй причины визита в город оставалось несколько сот метров и Маал прибавил шаг, вскоре заметив нужный номер.
Дом профессора разделен не был. Вообще.
По пути встречались и двух, и трехэтажные дома с пристроенными снаружи лестницами — отдельными входами. Глядя на эти нагромождения, невозможно было предсказать, сколько же перестроек могло быть внутри. Ладог же жил один. Точнее, с дочерью, если верить тем же данным службы Яреда, а Маал верил им все меньше.
Все ставни и двери закрыты. Перемахнув через нехарактерно высокий забор, Маал обошел дом по периметру. Здание новое, добротно сделанное и, неожиданно, оборудованное приличной сигнализацией. Ничего подобного у соседей Маал не заметил, и вкупе с забором, получалось, что профессору есть чего бояться и что скрывать. Это привносило в картину привязанностей Ниама новые краски. Или, как минимум, добавляло еще с десяток вопросов в уже длиннющем списке к Яреду и его Наблюдателям.
Хозяева, увы, совершенно точно отсутствовали, а значит, придется навестить город еще раз. Поговорить со всеми членами семьи Ладога хотелось теперь еще сильнее. Например, как сочетаются свеженькая система сигналки и ночные прогулки девицы Сель?
Путь назад прошел без происшествий. Дорогу Маал выбрал другую, но ничего нового не заметил. Все та же скученность и перенаселенность. Не дома, муравейники.
Запрашивая разрешение на взлет, в голосе диспетчера услышал вполне ощутимое облегчение, заметное даже в шаблонных формулировках. Представив переполох в бюро полетов из-за визита Химеры в город, вот сколько раз просил убрать эти данные из общего доступа, Маал оскалился. Боитесь? Правильно вы меня боитесь.
Только вот беда в том, что я вас боюсь сильнее.
Всем придется платить
Сегодня Триарии были в полном составе. Маал непроизвольно поежился и подавил желание поднять Щит. Не стоило раздражать тех, кто может с легкостью раздавить как жалкое насекомое. Его Щит – детские забавы по сравнению со способностями Триариев. Мощь, исходящая от них ощущалась угрозой, неявной, но сильной. Как будто кислорода в воздухе не хватает.
Накануне было легче. Возможно дело в сегодняшнем присутствии Ливия, хотя его присутствие Маал и вчера ощущал прекрасно. Триарии – недостижимый идеал любой операторской тройки. Они не просто дополняли друг друга, они словно сливались в один цельный разум, даже общались на телепатическом уровне. И это не говоря о способности управлять не только своей энергией, но и чужой. И Маал никак не мог отделаться от ощущения чужеродности и их способностей, и этой энергии. Наверное, что-то подобное и люди чувствовали к Новали, но в разы слабее.
Все понимали, что именно Триариям планета должна быть признательна за победу в битве с гостями из глубин космоса. Пусть выиграл ее тот, кого уже не было в живых, но и нынешние правители тоже внесли свою лепту. И немалую. Невозможно было представить, какой силы удар им пришлось выдержать, но они выдержали, и даже ответили, именно благодаря тем самым способностям, что вызывали в Химере страх вперемешку с отвращением. И никто больше, даже люди, таких эмоций не вызывал.
На лицах членов Совета – отражение собственного мрачного внимания. Значит, давящее предчувствие чего-то темного, неизбежного, мучает не только его одного. Ну что ж, послушаем.
Феел задерживался, однако, кроме Маала этого будто никто не замечал. Во всяком случае, когда главный генетик, наконец, вошел, Клирий даже головы не повернул. Похоже, чести быть наказанным за опоздание удостаивали только Химеру.
Маал успел подготовиться к тому, что привычного порядка сегодня не будет, но к тому, что заговорит Ливий – нет. Тот вообще говорил редко, чаще предоставляя право сообщать важные решения Клирию. Марка Маал вообще слышал всего пару раз, но ни на минуту не обманывался на счет него – в полной мере носитель тех же нечеловеческих способностей, что и у других Триариев, и не менее жесткий.