И они не могут не понимать, к чему приведет их работа, что на скорости скажется губительно.
Блоки им, конечно, снимут, если уже не сняли. Вспоминая утренние впечатления, Маал склонялся к тому, что все же сняли. Но дело-то не только в стандартных блоках! Триарии же прекрасно осведомлены о наличии у Ниама трогательной привязанности среди людей. Так ради каких гипотетических благ он собственноручно убьет свою Лину?! Как можно убедить его это сделать?
Маал отыскивал глазами и не мог выцепить тройку Ниама. В воздухе над Яслями сейчас все операторы, кроме тех, что интересовали больше всего. Ниамель-Инь, нет, уже полноценный Эль, выпуск-то состоялся, должен был готовиться, но в небе их не было. Значит, как раз сейчас он на промывке мозгов у Триариев.
Общие прогнозы по жертвам и так ужасающи, но безжалостность по отношению к Ниаму, заставляла вновь и вновь тратится на приглаживание нитей Щита. Энергия, взбудораженная как понятными, так и не очень эмоциями, бурлила и требовала действий. Только каких действий?
Повинуясь внутреннему порыву, Маал приземлился во дворе Яслей и пошел ко входу. Стемнело к этой минуте уже окончательно, и формирующиеся над морем тучи, делали темноту еще непрогляднее. Ярко освещенный многолюдный, несмотря на позднее время двор, словно последний оплот цивилизации в грядущем беспросветном мраке.
Естественно, никто не спал, даже малыши. В спешном порядке проверялись системы защиты, устанавливались решетки на окна, расконсервировались еще столетней давности оборонительные закрепы и заряжались батареи генераторов.
Сутки. Им нужно будет продержаться сутки.
Маал провел рукой по косяку дверей главного входа. Как? Эти двери не простоят и пятнадцати минут. Жалюзи на окнах снесутся минут через двадцать. Одна надежда - на дремучие, но все еще рабочие бетонные заслоны убежища. Лишь бы не задохнулись.
По коридорам не пройти. Медленно, но идеально дисциплинировано и организовано, в убежище перемещали капсулы с эмбрионами разной степени зрелости. Кому-то из них возможно даже «повезет» родится в аду, в который завтра превратится территория Яслей.
Здесь он явно не нужен, и Маал развернулся к выходу. Нужно еще раз облететь подступы к Яслям, особенно там, где у подножья горы россыпь валунов в человеческий рост.
С дополнительными дронами, которые прибудут к утру, они справятся. Должны справиться, особенно если не дрогнут другие операторы. То, что им предстоит сделать – скорее всего необратимо их всех изменит, но выбора им не оставили.
За ночь Ясли подготовят к обороне, дронов и операторов достаточно, но беспокойство внутри становилось все сильнее с каждой минутой, и эпицентр этого беспокойства - Ниам. Мрачное предчувствие не ослабевало ни под доводами разума, ни под давлением Долга. Перед тем как вернуться во двор, Маал снова посмотрел наверх. Где-то там, в комнатах Триариев, укрепляют, как здесь входы и стены, дух Ниама. Триарии умеют такое, наверное, справятся и на этот раз, но интуиция требовала убедиться лично. И Маал тянул время, стоя посередине холла и ждал.
Он все-таки дождался. Звякнули, предупреждая о прибытии кабины, датчики лифта. Маал нетерпеливо вглядывался в виднеющиеся сквозь прозрачные стены три фигуры, облаченных в сьюты.
На двоих, бликующие зеркальной поверхностью в полной иллюминации холла шлемы, с плотно закрытыми фиксаторами. Только Ниам держал свой в руке, позволяя рассмотреть лицо.
И это было абсолютно мертвое лицо. Неопознанная эмоция, терзавшая все это время, достигла пика, и Маал наконец понял, что она означала. Несправедливо! С ними поступили несправедливо! Никакая предполагаемая ценность не оправдывает этого: живого, но вместе с тем, безнадежно мертвого мальчишку.
Ни разу за всю жизнь не сталкивающийся с сомнениями такого масштаба, он чувствовал себя оглушенным. Конфликт разума с долгом, буквально парализовал, оставив лишь способность бездеятельно наблюдать.
Заметив взгляд Маала, Ниам будто на секунду проснулся. Мышцы ожили, исказив черты ненавистью, но тут же вновь его лицо стало безжизненным. Знал, он все знал.
Из лифта Ниам вышел последним. Кулак второй его руки разжался и на пол посыпались осколки раздавленного комма.