Два оператора спустились на крышу и помогали своим дронам вручную, схватившись в рукопашную. Но Маал думал не о них. Мысли упрямо возвращались к Ниаму. Ощущение, что он обрушит на скалу не только собранные страшной жатвой тела, но и себя вместе с машиной крепло с каждой секундой. И казалось, от противоречивых желаний разорвет, как толпа бешенных.
Если Ниам погибнет, Триарии не получат корабль, но вместе с тем, Маал понимал, что отката не перенесет. Дурной, невероятной силы мальчишка, запутавшийся между долгом, волей Триариев и болью потери, сам был как лабиринт минотавра, скрывая в себе и вопросы и ответы. И ощущение сродства с ним было такой силы, что будто в нити собственного Щита, вплелись чужие. И как решить, что правильно, не понимая вообще ничего?
Решение приняли Триарии, вмешавшись в тот момент, когда Аврора, выключив поле, обнажила зависшего Ниама. Тела дождем рухнули вниз, разбиваясь о камни и когда последнее, прокатившись, замерло, Аврора накренилась носом к земле.
Маал не видел, но знал наверняка, ощущая, как чужая воля остановила Ниама. Его ярость, его отчаяние, его боль. И добавленные к своим, эти эмоции вызвали приступ, сравнимый с яростью бешенных. Он требовал выхода, и Маал знал, куда его можно направить. Спустившись ниже и выбрав точку, Маал рухнул на головы двух бешенных, бившихся в двери Яслей. И главное, не думать о том, хватило бы духу направить ее туда, куда хотелось.
Запрошенная помощь прибыла с рассветом. К тому моменту защитники Яслей уже почти не видели ничего от усталости. А еще через несколько часов, оставшиеся в живых бешенные начали умирать.
Агония была долгой и ужасной, и Маал первым делом отослал отдыхать операторов, передав их машины относительно свежим Новали. После ночи в коптерах, свежими их можно было назвать лишь с очень большой натяжкой, но пережившие эту ночь над Яслями выглядели еще хуже.
Сон был неспокойным и прерывистым. Возбужденная до нельзя нервная система отказывалась переходить в обычный режим и Маал то и дело подскакивал, просыпаясь. Снились какие-то бессвязные обрывки, калейдоскоп картинок, и всегда падение в конце.
Окончательно разбудил его удар по щиту. Так прицельно и сильно могли бить только Триарии, а учитывая обстоятельства – означало это лишь одно: его вызывают. Вымотанный кошмарами, Маал в некотором смысле был даже рад и проснулся сразу и полностью, но чувствовал себя так, будто и не спал. Смешанные неприятные эмоции, остервенение даже, в отношении Триариев никуда не делись, наоборот, теперь, когда физические силы изрядно исчерпались, стали еще глубже и чище.
Клирия не было, и это настораживало. Его Маал знал лучше всего и «читал» тоже лучше.
— Химера. – Ливий смотрел так, будто мысленно видел через прицел. Качнув головой в качестве приветствия, взгляд отвел, но по спине щекотно побежала капля пота. – ты хорошо выполнил долг. Несмотря на сложную ситуацию, потери минимальные. Твои действия на скале, с Дар-Эль и Виель-Эль признаны правомерными, наказания не будет. Но есть одна проблема…
—Давай я, - Марк перебил верховного правителя и почти сразу, не дожидаясь разрешения, продолжил. – Дело в Авроре.
Маал едва удержался, чтобы не выдать презрительного смешка и в очередной раз мысленно поблагодарил свою усталость, делавшую его медленным и вялым.
— Как ты помнишь, Маалл-Эль, для управления Авророй нужно три оператора. А двух нет в живых. – Марк не стал упоминать, чьими стараниями, но оно отчетливо повисло в воздухе. Недовольство возникшими внезапными препонами, без тени сожаления о жизнях молодых прилов, сдавливало грудь, мешая дышать. Впервые за всю свою жизнь Маал подумал, что еще никогда не был так близко к смерти. Могли его остановить или не могли, но между Триариями, судя по плотному раздражению в комнате, пробежала черная кошка размером со слона. — Ниамель сделал невозможное, подняв Аврору один, но больше это по крайней мере в ближайшее время, он повторить не сможет. Сейчас он у медиков, через пару часов будет на ногах, но один он бессилен. Из всех наиболее подходящих ему по ментальному рисунку, Ниамель выбрал тебя. Вам придется это сделать вдвоем, — Марк замолчал, ожидая реакции.
А вот сейчас вялость и медлительность совсем не в тему. Маал судорожно пытался просчитать варианты и понимал, что времени на это ему не дают. Ясно было лишь то, что, как и ожидалось, Триарии от своих планов не отказалась и никакие жертвы, бывшие или будущие, их не остановят. Его, по сути, не спрашивали, его информировали. Но, как и зачем Ниам выбрал именно его? Чего тот добивается?