— Макс… Можно тебя так называть? — Сомов не ответил, лишь кивнул нетерпеливо, будто в самом деле очень ждал ответа на свои вопросы. Отлично, значит, все верно. — Да нечего рассказывать, глупость одна. Я же только четыре курса успел закончить, даже не доучился. Потом бац, и головой ударился. Дальше провалы.
— Какие провалы? А…. Знаю этот анекдот, спасибо. Не хотите рассказывать, не надо!
— Ты пациент, а я тут вроде как работаю. Я не «не хочу», я не могу, права не имею. Открывающиеся мне тут перспективы дороги как память, не хотелось бы и их растерять, как оную память. Взяли меня пока временно, но я надеюсь, удастся закрепиться.
— У вас правда проблемы с памятью?
— Ну, все не так критично, иначе меня бы не взяли. Была небольшая амнезия, потом всё восстановилось, но ощущения ниже среднего…
— Извините. — Максим выглядел искренне сконфуженным. — А хотите, я папу попрошу помочь? Ну, с карьерой…
— А, хочу! Надеюсь, ты не рассчитывал, что откажусь? Жаль было бы тебя разочаровывать. Только как ты ему объяснишь необходимость?
— Да просто объясню! Мы с вами уже полчаса беседуем, а у меня еще ни одной судороги… — Сомов резко замолчал, застыв взглядом на телефоне, лежащим на столе. — Ой, блин, мне бежать надо! Пятнадцать минут осталось, а еще эти лифты гребанные!
— Вот так всегда. Только халява наклюнется и сразу облом. Беги, конечно, а я тут доем спокойно… — на этот раз улыбка получилась по–настоящему непринуждённой.
— Давайте завтра тут же? Только, чур, без обмороков! С вами интересно. И просто говорить, и вообще… И обсудим, как моего родителя правильно настроить. И о себе расскажете.
— Беги уже, а то всех на уши поставят. Скажут, похитили… До завтра, Максим.
Ответа Пётр не услышал. Да кому он уже нужен его ответ-то?! Получилось. Даже проще, чем планировал. Если и потратился, то лишь на познание собственного оболочки, но оно ни разу не бесполезно. А мальчик… Мальчик папу ему теперь на коротком поводке приведет. И в наморднике. Во славу Роя…
За сутки интерьер едальни не изменился. И количество посетителей в нем тоже — по-прежнему малолюдно, что радовало отдельно. Однако, Сомов опаздывал. Судя по его карте, к врачу назначено было на шесть, осталось минут сорок. Неужели сорвался?
— Извините, пробки… — Максим опустился на стул рядом. Не напротив, как можно было ожидать, а как бы боком, спиной к залу. Странный выбор для шизофреника, хоть и в ремиссии.
— Кофе ты выпить успеешь… — в голос удалось допустить лишь столько легкой обиды, сколько нужно.
— Все успею. И кофе, и тортик. Вы пробовали тут их фирменный торт? Он божественен… — Сомов закатил глаза и облизнулся. Выглядело откровенно пошло, а главное, отчетливо отдавало панибратством. Петр сморщился.
— Нет, не пробовал. Я, наверное, пойду. В разговоре с набитым ртом мало смысла.
— Вы уже передумали про моего папулю разговаривать? Поступило более выгодное предложение?
— Цигель, цигель… — стекло наручных часов нужного звука от постукивания по нему ногтем выдавать отказалось, но Сомов и без этого сразу яростно замотал головой, мгновенно сообразив про намек.
— Ай лю–лю… Не, все о–Кей. Добрый доктор Айболит наше сегодняшнее рандеву отменил. Родителям я об этом рассказывать не стал. — Максим снизил тон до шёпота, — не выдавайте мой секрет. Просто очень уж тортику захотелось. До дрожи сладкое люблю.
Петр сцепил руки в замок, игнорируя правила приличия и упираясь локтями. И упор отличный, и повод лицо спрятать. На случай, если не удержит оскал.
Поведение Сомова напрягало. На сей раз, кажется одинаково и Ликадо, и его человеческую составляющую. С какой стороны не посмотри, охота прибить гавнюка. И тут, как никогда требовались возможности Потомка. Но после вчерашнего Петр еще опасался использовать даже те куцые способности, что остались в этой оболочке. Поэтому придется рассчитывать на способности человеческие и надеяться, что магнетизм Истинного сознания сработает все равно.
— Диабет заработаешь. Знаешь, мне категорически не нравится твой тон. Что случилось?
— День тяжелый был. — Взгляд Сомов отвел, значит, не так уж он в себе и уверен, как хочет показать. Подтверждение пришло сразу же. — Извините. Не надо уходить. Мне впервые так…
— Как?
— Так. Когда не пытаются подмазаться, когда на равных, но без жалости.
— Я как раз пытаюсь подмазаться. Мне же покровительство твоего отца нужно, забыл?
— Не забыл. Даже начал… Ну, почву готовить. Проблем не должно быть!
— Вот видишь, стандартная схема использования.
— Я вас тоже… вроде того… использую…
— Пока нет, но можешь начинать. Так что ты хочешь взамен?