— Помолчи. Мне нужно подумать.
Как память оригинала оболочки, так и память Истинных все еще была доступна, несмотря на общий регресс. Какой бы продвинутой не была эта органика, даже если она несла в себе, как предположил Дериш, долю величия Роя, она откинула далеко назад. Понадобятся миллионы лет, чтобы выйти на прежний уровень. И когда-нибудь столкнуться со своими… родичами? Или не столкнуться, если мелькнувшая мысль о мотивах Прародителя окажется верной.
Разделение Роя — процесс чудовищных и катастрофических потрясений. Рой един, всегда, а значит, речь идет не о разделении, а об обновлении, потому как два Роя не могут существовать во Вселенной. Но не торопиться ли он, принимая как данность себя в качестве Прародителя? Круг замкнулся.
Дериши оказались способны к интеграции, что по сути, ставит под вопрос само существование Истинных. Хоть там, хоть тут и об этом придётся помнить постоянно. Будучи не полностью частью Роя, они не воспринимали его как единственно возможную форму жизни, а отрывки, высекаемые сознанием Прародителя при переносах, добавляли желания смуты. Освобождения, если судить по Сомову. Живые лишь наполовину, они имели одно стремление — вернуть себе органику.
— Насколько сильно оболочка изменила твои способности?
— Могу ли я быть твоим Проводником? Не знаю пока. Это зависит от тебя, скорее всего. Ты пока точно не способен на перенос. Сначала тебе нужно малёхо подучиться. — Дериш вскинулся. — Нет, не надо! Я и так подчиняюсь.
Петр ослабил нити.
— Твоя жизнь целиком и полностью зависит от меня, не надо об этом забывать.
— Твоя тоже от меня… — бурчание было неразборчивым, но упрямым. Этот Дериш самоубийца.
— Что зависит от тебя, пока непонятно, но вот болтать тебе следует меньше.
— Я не против сотрудничества, но на равных, теперь только так. И не надо пафоса. Ты теперь не вполне Истинный, согласись? И пусть ты сейчас так не думаешь, это же шанс. Здесь, на этой планете. Для нас обоих шанс, ибо на самом деле, оба наших вида, кажется, в своем развитии зашли в тупик… Но это, конечно, тема для отдельного обсуждения и не сейчас. Но ты подумай. — Сомов в своей манере неприятно ухмыльнулся.
— Я подумаю, Дериш.
— Максим. — Сомов поднялся. — Меня зовут Максим Сомов, Прародитель. Запомни. — Закончив фразу, он сделал несколько шагов, уходя, но неожиданно вернулся. — И не расстраивайся ты, всё–таки, так. У нас достаточно времени и ресурсы целой планеты, чтобы восстановить свои виды. И, кстати, дать этой планете шанс. Если ты, конечно, справишься с неживыми разведчиками. Всё, адьес, амиго. Короче, будешь готов — зови. Возможно, я смогу быть полезен и в этом, с дронами, в смысле.
Сомов давно ушел, а Пётр продолжал сидеть, размышляя. Дождь закончился, даже местами асфальт успел высохнуть, и словно по команде вспыхнули фонари, торопя сумерки.
Впереди самое важное из его Служений. Во славу Роя.
Конец