Маал вздохнул глубоко и поймал на себе пристальный взгляд Клирия. И будто бы услышав, тут второй тяжелый взгляд – Марка. Мысли они друг друга что ли читают?
Яред закончил. Вовремя – еще не много и не факт, что удалось бы сдержаться, но повезло. Следующим должен был выступать Феел–Эль, и как раз его, отвечающего за лаборатории по всей планете, Маал с удовольствием бы послушал. Еще бы вот без этого на зубах скрипящего «служить и защищать», но нет. Придется подготовиться, тем более, время есть: до завтрашнего продолжения почти сутки.
Полетать, поработать над защитой, да помедитировать, в конце концов – времени достаточно. Завтра будет как кремень, первый в очереди служить и защищать.
Кстати, о полетать. Неплохо бы и в самом деле осмотреться. Безопасность Яслей выверялась и строилась десятилетиями, но те, кто это делал не обладали опытом и знаниями Химеры. И предчувствием–уверенностью…
«Вот с этого, пожалуй, и начнем.»
Разрешенная высота
Если бы можно было выбирать, где обитать — есть, спать, восстанавливаться, Маал хотел, чем выше, тем лучше, но жилые комнаты в Яслях располагались в самом низу, максимально близко к убежищу. Оно и понятно, только взлетать с земли куда труднее, а перспектива топать в полном снаряжении на стартовую вышку, как неоперившиеся первоклашки, была отметена с ходу.
Юю-Эль обещал, что новый, доработанный специально под характеристики Маала сьют взлететь сможет даже из–под земли, вот и проверим. Лаборатории инженеров сьютов — ни у кого не было высокомерия больше, чем у них, а Юю выделялся даже среди своих коллег. Так что это почти уникальная возможность заставить их хвост поджать. Разве можно удержаться от такого соблазна?
Серия легких уколов по телу, в точках крепления транков, свидетельствовала о том, что сигнал пошел. До сих пор, несмотря на весь опыт, это — самый любимый момент, возможно, даже сильнее, чем сам полет. И без шлема Маал ощущал пульсацию сигнала, тонкие нити, дающие абсолютную власть над дронами, и вследствие — самим пространством. Казалось, мозг напрямую подключается к незримым нитям, пронизывающим все вокруг и вызывающим прилив сил. Энергия — та, что впервые почувствовал много лет назад при инициализации, будто оплетающая каждую клетку в организме, становилась почти осязаема, пульсируя в висках и щекоча кончики пальцев. Ощущение иллюзорное, у него иллюзорное, но где проходят границы этой иллюзии Маал не мог с уверенностью сказать даже сейчас. Даже после того, как воочию наблюдал, как эта энергия, волей Триариев действительно может становиться материальной. Будет ли доступно такое когда-нибудь ему или это исключительно прерогатива Правителей, он даже гадать не хотел, но в одном был абсолютно уверен — никаких транков или другого оборудования, позволяющего усиливать природные энергетические потоки, Триарии не пользовали. Их возможности — дар ли это пришельцев, что чуть не уничтожили планету триста с лишним лет назад, или действительно удачная мутация, позволившая первому из них, Петру, победить, но кроме них такими возможностями больше не владел никто. Максимум, который удалось достичь генетикам — способности Новали к ментальному управлению машинами. Открытие пси–связи дало шанс планете, оставшейся без спутников и без возможности их восстановить. Сначала смогли наладить массовый выпуск летающих машин на основе тех, что остались от пришельцев, и обернувших Землю новой сеткой связи, взамен утерянной вместе со спутниками старой Земли, пусть и дававшей сбои, но когда появились транки — приборы, позволившие операторам напрямую подключаться к дронам, и эта проблема была решена.
Обыденная процедура — облачение в сьют, включающая установку и активацию транков, но каждый раз, в момент, когда по нервам прокатывается первый импульс, встраивая транки в нервную систему, Маал несколько секунд ощущал себя… богом. Словно границы материального, понятного и привычного на эти несколько секунд стирались, и проходя, это ощущение оставляло после себя едкую пустоту, которую можно было лишь полетом и заполнить.
Последний штрих — браслеты Тяги на руки и ноги. Стационарная на спине, почти не отделимая от тончайшей ткани костюма, несмотря на всю ее мягкость — брони по своей сути, на грани слышимости едва гудит, готовая выплеснуть заряд и словно поторапливая со шлемом. Маал делает несколько глубоких вдохов как при медитации, подготавливая себя, но сегодня не успевает и еще до срабатывания запоров шлема зажмуривается от нахлынувших звуков, красок, запахов…