— Нет. Это ты решил намертво связать нас с оболочкой. Но ведь тебе нужно будет как–то… — Максим запнулся, подбирая слова, — создать Рой? Свой Рой.
— Твой способ бред. Впрочем, продолжай. — Петр присел на край стола, возвышаясь и давя теперь еще сильнее.
— Это не бред. На это, возможно, уйдет несколько поколений, и нам нужно будет изобрести способ «будить» твоих потомков, но оно сработает. Вряд ли мы сильно много успеем до прихода Роя, но что–то всяко успеем, и тебе понравятся новые ощущения.
— А какое место в твоих планах занимает Марк Вайнберг?
Спокойно, спокойно. Он не может понимать. Просто не может.
— Марк талантливый паренек. Очень талантливый. И он нужен, чтобы помочь мне обсчитать данные. Вот и всё.
— И почему же ты скромно умолчал о таком значимом деле и не прибегнул к помощи?
— Почему не прибегнул?! — Макс с облегчением выдохнул, почти оголив свой каркас и давая возможность убедиться, что не врет и ничего не скрывает. Даже глазами похлопал. — Идея лаборатории изначально принадлежала Сомову. Я был уверен, что он выполняет твою волю.
— Он и выполнял. — Воздух в комнате начал нагреваться. Ликадо раздражался, но самая «скользкая» часть разговора позади. — Только у него было другое задание. Хорошо, — закончил Петр спустя секундную паузу, — я проверю твои слова.
Так вот просто: «я проверю». Два слова и сколько угрозы в них. Но прямо сейчас наказывать за самодеятельность Ликадо, кажется, не намерен.
— Теперь к другим вопросам. — Петр посмотрел на часы. — Через полчаса нам надо быть в трех километрах отсюда, на старом аэродроме. Там нас будет ждать вертолет. Сегодня у тебя будет возможность продемонстрировать свою, — Петр нехорошо улыбнулся, — профпригодность. Я намерен сегодня получить потомка. Если ничего не выйдет, останется твой способ, но уверен, если ты постараешься, выйдет обязательно. Ты же постараешься?
Присутствие Льва в доме обрело смысл.
— Магин?! Да…
— И Николай ждет уже на месте.
— Нет! Ты рехн… — горло передавило, так, что ни вдохнуть, не выдохнуть.
— Да. Два потомка. Они мне нужны. Надеюсь, Ладожское озеро достаточно большое и холодное, чтобы отвести излишек тепла. Это спасет оболочки.
— А почему тогда не Северный полюс?
— Там гроз нет. А мне нужно электричество. И ты, конечно. Ты же помнишь, как шить?
— Даже как вышивать, Ликадо. Только это безумие. Безумие.
— Вот и увидим. Грозовой фронт сейчас в четырех часах от нужного нам места. Надеюсь, он не изменит траекторию движения и не рассосется раньше времени.
— А они знают, что сегодня умрут? — Макс посмотрел в сторону двери в гостиную.
— Они знают, что сегодня прикоснуться к тайнам Истинных.
— Ясно.
— Хорошо, что тебе ясно. Тогда пусть будет ясно и еще одно: они нужны мне живыми. — Петр поднялся и уже открывая дверь добавил: — Кстати, я нашел два дрона–разведчика. В Альпах, под снегом. Достанем их после того, как ты поможешь мне с Потомками. И твоему талантливому другу будет чем заняться.
Макс закрыл глаза пережидая волну страха. Ликадо знал больше, чем хотелось бы, и тем не менее, не всё. Про использование технологии Ликадо в людской технике, Макс сообщать пока не собирался, но сложилось, как сложилось. Главное, удалось скрыть часть истории с копированием памяти на органические носители. А значит, еще повоюем.
3.
Дроны лежали, где и должны были. На почти недоступном склоне, под трехметровым слоем спрессованного снега. Отличное место. Никаких лишних глаз. Марк ошалеет, когда их получит. А сам Макс получит Марка. Со всеми потрохами.
Хорошо, что тут обошлось без сюрпризов. Хватило уже сюрпризов.
И все–таки, не зря он почти сутки таскал на себе три полудохлых тушки. Повторить этот финт с делением своего сознания, Ликадо решится еще не скоро, а значит, Марк пока будет только его. Это раз. Два ублюдочных потомка, вместо полноценных Ликадо — тоже хорошо. Послушны, исполнительны, знают свое место и не имеют физических возможностей вмешиваться в дела древних. Это два. Ликадо, конечно, себя восстановит, но на то уйдет не мало времени. Даже его поистине нечеловеческой регенерации едва хватило, чтобы подчинить себе дроны, а до тех пор будет предельно не любопытен и толерантен к делам Макса — это три. А главное, что дроны, после инициализации, придумать другое слово пока не получалось, Петр почувствовал сразу все, не только эти, за которыми они прилетели в Швейцарию, с точностью назвав координаты. И из этого уже следует четыре. Главное. Если эксперимент с генетикой даст результат, то биологическое сродство Ликадо тоже должен почувствовать. Опытам с генетикой для целей Максима нужен «зеленый свет», а его может выдать только Ликадо. Так что уж точно: всё, что не делается, всё к лучшему.