Макс оттолкнулся и, медленно набирая скорость, покатился вниз, догоняя уже трудно различимого в клубах снежной пыли Петра.
Откровения. 287 лет после Катастрофы
Фраза крутилась в голове пока они опускали Аврору на место ее стоянки возле причала. Впрочем, «они» — сильное преувеличение. Ниаму не нужны помощники, с Авророй тот прекрасно справлялся один. Но их должны встречать, не могли не встречать! А Ниам был спокоен. Накачен силой, будто от самого корабля заряжался и тих, как озерная гладь в безветрие.
Прошедшие двое суток, сидя взаперти после битвы, Маал много размышлял. Перед тем, как милая Лина вызвала Волну, Ниам со своими прилами долго общался с Триариями. И потом, видимо, снова общался, уже один на один. Одним из результатов этого общения стал приказ о его, Маала, ликвидации, который Ниам не выполнил. И кажется, и не собирался даже. Что ему рассказали? Что из этого правда? И правда ли, в конце концов, злосчастный приказ?! Опять сплошные вопросы. И теперь их прибавилось: то, что Химера наблюдал в небе, то, насколько силен стал Ниам — пугало. И вряд ли только его…
Допустим, избавиться от него Триарии хотели из-за снятого и «расконсервированного» бета-блока. Теоретически опасность представлять он мог. Когда-то Маал слышал о сложностях у Новали, которым приходилось убивать. Не просто людей, а именно других Новали. Вилами по воде, но за неимением иных версий, пока остановимся на этом. Допустим, но это вообще не объясняло резкий скачек мощи вчерашнего, буквально вчерашнего, выпускника Яслей. Однако и это не самое удивительное. Самое, это то, как Ниам управлял им — Химерой. Взрослым, опытным Химерой. Это не просто сила, это НАВЫК.
Делегации на пирсе Маал не удивился. Он бы всерьез удивился бы, если бы ее не было: дроны, с выпущенными стволами, и пятеро операторов в полутора тройках. Видимо, отбирали долго и придирчиво.
Триарии стояли в полном облачении, аналогах сьютов, сделанных специально для них, только без шлемов, и в полном же составе. Марк — немного особняком, но и без этого было понятно, что недавний раздор между правителями до конца не урегулирован. И тем не менее, согласие там или несогласие — сейчас это был единый щит, против которого даже у Ниама шансов не было. И несмотря на это мальчишка был совершенно, ненормально спокоен.
Маал шагнул вперед, но Ниам придержал за плечо.
«Я, кажется, уже объяснил тебе, что ты нужен. Так что делай что говорят, Химера!» — слова в голове были подобны каждое маленькой бомбе и больно резанули в местах крепления транков на висках. Но именно сейчас Маал понял, почему так спокоен Ниам: его щит, изменившийся до неузнавания, давил тяжелой, неповоротливой плитой, будто раскатывая по пирсу. На всех давил, и Триарии, хоть и стояли, но с каждой минутой все более неуверенно.
Сам воздух стал ощутим. Сгустившееся пространство манило, будто приглашая познакомиться, попробовать на вкус, и Маал, зажмурившись, мысленно потянулся навстречу. И пространство потянулось к нему, кажется, стремясь проникнуть прямо в голову. Подчиняя, стирая и память, и саму личность. Рывок — Ниам дернул с силой за плечо, выводя из странного подобия транса, вызвал приступ благодарности к мальчишке, почувствовавшим опасность. Ужас, ощутимый всего краткое мгновение, Маал определенно мог назвать самым сильным за всю жизнь. И всё же, где-то в глубине сознания, Химера ощутил сожаление тоже. Иррациональное, но отчетливое. Будто там, в материализовавшимся на миг пространстве, была какая-то тайна. Откровение. Знание, что могло в корне всё поменять…
Триарии вдруг покачнулись, демонстрируя жутковатую синхронность движений, и Маал, еще до первого звука, уже открывшего рот Ливия, знал: звук этот для операторов дронов, но вместо, так и не прозвучавшего приказа, Триарий совсем по-человечески охнул и растеряно посмотрел на стоящего рядом Клирия. Один лишь Марк, не выказывал ни тени удивления: наоборот, словно почуявшая добычу гончая, подобрался и хищно прищурился. Как будто предвидел это или даже ждал.
«Ты дебил, Маал?! Стой спокойно, тварь!» — Ниам злился и сполна дал возможность прочувствовать степень своего бешенства. Он не мог не понимать, что делает больно, но все не прекращал и вместе с тем, одновременно, каким-то невероятным образом, держал круговую оборону. Сквозь пелену на глазах, Маал увидел, как стволы медленно прячутся в брюхе машин и как операторы дергаются всем телом от резкого разрыва коннекта. А потом все операторы опустились на пирс, будто в их сьютах разом закончился заряд. Но зеленные огоньки индикаторов, которые Маал со своего места прекрасно видел, свидетельствовали об обратном. Значит, это Ниам. Ливий, пришедший к тому времени в себя, вскинул руки и в намертво сжатых кулаках — их с мальчишкой жизни. Нет, даже ощущая всю мощь нового Ниама, Маал не рискнул бы на него поставить и сейчас ни на что не надеялся. От Ливия шел холод. Непереносимый, чужеродный, непобедимый. На лице, одно за другим проявлялись красные пятна, подозрительно похожие на ожоги, и вскоре, датчики сьюта сигнализировали об очаге жара рядом.