На месте стройки, спустя две недели стало понятно, что это будущий огромный завод, уходящий под землю на несколько десятков этажей, сохранять связь с реальностью удавалось лучше, но при работе в непосредственной близости от моря, состояние стремительно ухудшалось. Маал почти как автомат, отдававший приказы дронам, и скупо, односложно переговаривавшийся с операторами на земле, ждал очередного смещения к морю со страхом.
- Мааллел-Эль, ваши показатели зашкаливают, – голос оператора звучит уже привычно механично, - спускайтесь. Отдых полчаса. Кластер-Эль, Динель-Инь, подберите дроны.
Только передав управление над машинами, Маал осознал, насколько устал. Даже понимание, что какой-то еще совсем мальчишка, тащит на себе его машины, и дается это ему, мягко говоря, непросто, не вызвало отклика внутри. Его качнуло в воздухе, словно первогодку, едва вставшего «на крыло». Нужно было спускаться, нужно было хотя бы поесть, если уж не выспаться, но легкость от освобождения от тяжелых дронов, сжиравших его ресурсы, словно паразиты, оказывается, была еще и якорем. Лишившись его, Маал почти не мог сопротивляться силе, будто ветер пушинку, потащившей его к морю.
Чувство голода отступило, вытесняемое голодом другого рода – Маалу надо было к кораблю. Тот словно звал, и одновременно тянул к себе как рыбу на крючке. В одной точке вдруг сошлись и кошмары, которыми зачастую Маал грезил уже наяву, и тяжи пространства, что так хотелось «потрогать», даже с риском совсем себя потерять, и перманентное давление от присутствия Триариев, и даже странная тянущая пустота от отсутствия Ниама.
Над местом падения корабля постоянно дежурили двое операторов с полным допуском. Больше даже Триарии не могли себе позволить – слишком важна была работа на земле. Маал не стал вступать в открытое противостояние. Так же, как каждый раз в столовой, когда он в полной тишине, даже самые маленькие замокали, садился и ел, не разрешая себе хотя бы малейшей агрессии, так и сейчас, не долетая до зоны патрулирования триста метров, по-быстрому проверив, тоже на автомате, резервы сьюта, Маал просто нырнул.
Заметили ли его операторы или нет, сумерки не способствовавали хорошей видимости, а чип индификации Маал скрыл, но предупреждений на визоре не появилось. Плавать Маал умел. Когда то, еще на континенте, он часто нырял в сьюте, чтобы подразнить акул, но сейчас эти воспоминания потускнели и воспринимались нереальными. Всю реальность занял голос корабля. Маал ощущал его не слухом, датчики сьюта тоже молчали, это был поток информации прямо в мозг, минуя сознание. Корабль его звал, теперь в этом сомнений не оставалось. Транки начали жечь, но реальными органами чувств Маал по-прежнему ничего не слышал, только щит слегка вибрировал, словно ощущая дальнюю и неявную угрозу. Остатками сознания он понимал, щит тут не поможет. Щит рассчитан на людей, обычных или Новали, но против корабля бесполезен. И тем не менее, будто загипнотизированный, Маал, вывернув мощность двигателей на максимум, шел на зов, как кролик к удаву.
Он знал, что не сможет добраться до корабля – слишком глубоко тот лежал, сьют не выдержит, но остановиться не смог даже тогда, когда по визору прошла рябь и экран выключился, оставив его в полной темноте. Ослепшим. Только и глаза ему были не нужны – Маал словно обрел новый орган чувств, определявший направление вернее любого компьютера.
И не осталось ничего важного, кроме этого пути. Когда толчок заставил перевернуться несколько раз, на миг выдернув из полугипноза, рвануло паникой. Теперь, без датчиков он даже глубину не мог определить, но потому, как тяжело стало дышать, на сколько замедлилось сердце, хотя сьют умел компенсировать много, вывод о предельной глубине напрашивался сам собой. Допустим, какое-то время, Маал шел не перпендикулярно, а наискось, но все равно, жить ему осталось не долго. Даже если бы он мог сам остановить свое погружение к кораблю, он уже не понимал, где верх, где низ. Можно было только вычислить, приняв за точку отсчета тягу к кораблю, но приняв ее, Маал не смог бы ее поменять.
Неожиданная вспышка света, коротка, фонарь тут же треснул и погас, оказалась достаточной, чтобы заметить еще одну фигуру рядом. Ниам. Маал знал это так же верно, как и то, что никогда не сможет подняться на поверхность.
Ниам молчал. Маал чувствовал его ярость, но не слышал. Возможно, транки, хоть и жгли еще кожу на висках, тоже вышли из строя, но что-то подсказывало, что дело не в них. Ниам каким-то неведомым образом мог транслировать себя напрямую, в обход техники, но сейчас он молчал. Теперь стало понятно, что толчок, заставивший перевернуться и потерять ориентацию, дело рук Ниама, но его дальнейшие планы были так же темны, как и вода вокруг.