— До завтра, — прошептала она, гася свет.
Где-то в глубине академии, в комнате без окон, Элиан Соларис вонзил клинок в стену. На лезвии застыли слова из пепла: «Ты — моя лучшая ошибка».
Глава 11 Связанные одной болью
Склеп Зеркальных Душ хранил артефакты, которые даже Архимаги боялись трогать. Мирра стояла перед алтарём, где лежали два браслета — сплетённые из чёрного жемчуга и серебряных шипов. Говорили, что они принадлежали первым Соларисам, которые использовали их, чтобы подчинять волю других. Но настоящая правда была хуже: браслеты связывали не разум, а ощущения. Тот, кто надевал их, чувствовал каждую боль, каждый вздох, каждый стон своего «напарника».
— Ты уверена, что хочешь это сделать? — голос Элиана прозвучал за её спиной.
Он вошёл беззвучно, как всегда. Его тень легла на алтарь, сливаясь с браслетами.
— Ты сам сказал: чтобы разгадать секрет Пропасти, нужно объединить силы, — Мирра не повернулась. Её пальцы сжали холодный жемчуг. — Или твоя храбрость — всего лишь поза?
Он рассмеялся, шагнув вперёд. Его рука протянулась к второму браслету.
— Надевай. Посмотрим, выдержит ли твоё сердце правду.
Они защёлкнули браслетами одновременно. Мирра ожидала боли, но первым пришло его дыхание — горячее, неровное, будто пробежавшееся по её спине. Она вздрогнула, встретившись с его взглядом. Его глаза расширились: он тоже почувствовал это.
— Интересно, — он провёл пальцем по шипам на своём браслете.
Острая боль пронзила запястье Мирры. Она вскрикнула, хватая руку.
— Прекрати!
— Ты просишь или приказываешь? — он улыбнулся, снова касаясь шипов.
На этот раз боль ударила сильнее, смешавшись с... чем-то ещё. Теплом, которое разлилось от запястья к животу.
Мирра застонала, невольно прикусив губу. Элиан замер, его веки дёрнулись — она поняла: он тоже это чувствует.
— Ах, вот как, — он приблизился, его голос стал глубже. — Боль превращается в удовольствие? Как предсказуемо.
— Замолчи, — она попыталась сорвать браслет, но шипы впились в кожу, капли крови упали на жемчуг.
Элиан вздрогнул, его рука непроизвольно потянулась к сердцу. Мирра почувствовала укол — не на запястье, а внутри, будто её кровь стала его.
— Ты... — он стиснул зубы. — Ты думаешь, это мудро — играть с огнём?
— Я думаю, ты боишься, что я увижу, какой ты слабый, — она надавила на браслет, и шипы вонзились глубже.
Элиан застонал. Звук, низкий и хриплый, заставил её ноги подкоситься. Волна жара накрыла её, как прилив. Он чувствовал это. Она знала.
— Довольно! — он схватил её за плечи, но прикосновение лишь усилило связь.
Мирра почувствовала его ярость, его желание, его страх потерять контроль. И что-то ещё...
Она прижала ладонь к его груди. Его сердце билось в унисон с её.
— Ты хочешь меня, — прошептала она. — Даже когда ненавидишь.
Его ответом был поцелуй — грубый, беспощадный. Шипы на браслетах впились в кожу, смешивая их кровь. Боль и наслаждение слились, превратившись в нечто невыносимое и прекрасное.
Мирра вцепилась в его волосы, её тело выгибалось, реагируя на каждое его движение, как на собственное.
Элиан оторвался, его губы окровавлены.
— Эти браслеты... они не просто связывают. Они умножают, — он провёл рукой по её бедру, и она почувствовала двойную волну — его прикосновение и своё собственное, отражённое через магию.
— Прекрати... — её голос звучал слабо.
— Ты начала это, — он прижал её к алтарю, холодный камень впился в спину. — Теперь доведи до конца.
Шипы на браслетах ожили, оплетая их руки, словно корни. Мирра закричала, когда магия артефакта проникла глубже — в разум. Она увидела его воспоминания:
Мальчик, сидящий в темноте, рисует руны на стене собственной кровью. «Если я сделаю всё правильно, она вернётся», — шепчет он, глядя на портрет женщины. Но руны гаснут, а тьма смеётся.
— Твоя мать... — выдохнула Мирра.
— Молчи! — он впился зубами в её плечо, пытаясь заглушить видение, но браслеты лишь усилили связь.
Теперь он видел её:
Девочка в трущобах, прячущаяся от пьяных криков матери. Её руки дрожат, рисуя в воздухе первый барьер. «Я не буду как ты», — клянётся она тени, которая принимает форму Элиана.
Он отпрянул, будто обожжённый.
— Ты... ты всегда видела меня? Даже тогда?
Мирра не ответила. Она притянула его к себе, их лбы соприкоснулись. Браслеты светились, смешивая серебро и чернь их магии.