— Я... не умею... — он задыхался, когда её пальцы коснулись его грудины, где когда-то пылала руна.
— Научись.
Они слились в ритме, который диктовало не желание, а потребность быть ближе. Каждое движение было обетом, каждый стон — молитвой. Плющ цвёл вокруг, белые бутоны распускались при их касании, заполняя воздух сладким ядом. Мирра впилась пальцами в его спину, не оставляя шрамов, а рисуя новые узоры — не магией, а собой.
Когда волна накрыла их, алтарь рассыпался. Камни «Сердце Пропасти» и «Слеза Изначальной» взорвались светом, смешавшись в единую сферу. Она зависла над ними, отражая их сплетённые тела — не рабами магии, а людьми.
— Ты... всё ещё хочешь уничтожить это? — Мирра указала на сферу.
Элиан приподнялся, его волосы были влажными от пота. В его глазах отражалось небо, чистое впервые за столетия.
— Нет. — Он поймал сферу, и она рассыпалась звёздной пылью. — Это наше.
Они ушли на рассвете, оставив руины усадьбы под покровом цветущего плюща. У ворот Мирра остановилась, доставая из складок плаща осколок зеркала. В нём отражались они — её рука в его, их спины прямые, а за ними...
— Смотри, — она протянула осколок.
В отражении за их силуэтами стояла женщина с её глазами и мужчина с его улыбкой. Тени прошлого кланялись, растворяясь в свете.
Элиан взял осколок, спрятав его в карман.
— Куда теперь? — спросил он.
Мирра указала на горизонт, где Пропасть сливалась с небом.
— Вперёд.
Они зашагали по дороге, поросшей полевыми цветами. Где-то вдали кричали птицы, свободные от чар. Их пальцы сплелись — не из-за спиралей, а потому что так было правильно.
Ночью у костра Элиан развязал свой мешок, доставая чёрный камень «Сердца Пропасти». Он был цел — его разрушение в усадьбе оказалось иллюзией.
— Зачем ты сохранил его? — Мирра приподнялась на локте.
— На память. — Он бросил камень в огонь. Тот не сгорел, а засветился изнутри. — Чтобы знать, что тьма всегда рядом. Но теперь...
Он потянулся к ней, и камень взорвался искрами, осыпав их золотым дождём. Мирра рассмеялась — первый раз за всё время искренне, без горечи.
— Ты научился, — прошептала она, целуя его.
— Нет. — Он поймал её губы, укладывая на плащ. — Я просто перестал бояться.
Их смех смешался с треском костра, а звезды впервые за много лет зажглись не магией, а правдой.
Эпилог
Они не стали правителями или спасителями мира. Их имена исчезли из летописей, а руины усадьбы Соларисов поросли травами. Но в деревнях у Пропасти рассказывают легенду о двух тенях, идущих рука об руку по краю тьмы. Говорят, там, где они проходят, расцветают алые маки — цветы, которые не боятся ни магии, ни времени.
А в разбитом зеркале, забытом в академии, до сих пор мерцает отражение: две фигуры у костра, их руки сплетены, а надпись на пепле гласит:
«Любовь — единственная руна, которую нельзя переписать».
КОНЕЦ
На моей странице вы найдете другие истории. Не забудьте, пожалуйста, поставить звезду истории, это пища моей музы, а то иначе она загрустит и перестанет писать. И подписаться на автора, чтобы узнавать о выходе новых историй.
Новинка: "Повелитель драконов" https://litnet.com/shrt/gnqq
В мире, где пепел забытых драконов смешался с человеческой кровью, Арран — последний носитель древней силы — теряет себя. С каждой битвой его кожа покрывается чешуёй, разум захватывает зов предков, а единственным якорем остаётся Корэлла, целительница из глухой деревни.
Их страсть вспыхивает, как запретное пламя: каждое прикосновение ускоряет превращение, каждое объятие приближает роковой выбор — стать чудовищем или погибнуть, сохранив любовь.
Но когда пробуждается Рохаар, последний чистокровный дракон, жаждущий уничтожить полукровок, Арран и Корэлла обнаруживают, что их связь породила нечто большее. Ребёнок, зачатый в огне двух судеб, становится ключом к древним Вратам Пепла — вратам, которые могут спасти мир… или стереть его в прах.
«Повелитель драконов» — это история о жертве, разрывающей границы между плотью и мифом. О любви, которая сильнее проклятий. О том, как даже в падении можно обрести крылья.
Готовы ли вы пройти путь от страсти до пепла?
Конец