«Почему это меня бесит? Он — чудовище. Это её проблема», — думала она, но образ его пальцев на чужой коже жёг сетчатку.
Он пришёл в полночь. Мирра сидела на кровати, разбирая кристаллы маны, когда дверь её кельи скрипнула. Элиан вошёл без стука, словно тень, порождённая самой тьмой. Его мундир был расстёгнут, открывая бледную кожу с едва заметным отблеском рун.
— Тебе нужен ключ от архива? — спросила Мирра, не поднимая глаз. Она знала, что это не так.
Он рассмеялся. Звук был мягким, как шёлк, разрываемый ножом.
— Сегодня в библиотеке ты забыла кое-что.
— Я ничего не забываю.
— Врёшь. — Он шагнул ближе. Запах дыма и железа ударил в ноздри. — Ты забыла книгу.
Он протянул руку. В пальцах его был «Трактат о теневых спиралях». Мирра не двинулась.
— Спасибо, — процедила она.
Элиан бросил книгу на пол. Переплёт ударился о камень с глухим стуком.
— Ревность — смешной способ признать, что я тебе не безразличен.
Мирра вскочила. Кристаллы маны рассыпались по полу, звеня, как слёзы.
— Ты никому не безразличен, Соларис. Ты — яд, который пьют, чтобы доказать свою силу.
Он схватил её за подбородок, заставив запрокинуть голову. Его пальцы жгли, как раскалённые щипцы.
— А ты? — прошептал он. — Ты пьёшь, чтобы доказать себе что?
Мирра попыталась вырваться, но он притянул её ближе. Его губы коснулись её виска, и она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Ирези... — начала она, ненавидя себя за этот вопрос.
— ...пытается заменить тебя? — он закончил за неё. Его зубы сомкнулись на мочке её уха, и Мирра вскрикнула. — Она не ты. Она не ломается. Не горит.
Он отпустил её так резко, что она едва удержалась на ногах. Его дыхание, прерывистое и горячее, смешалось с её собственным.
— Ты вышел из игры? — спросила Мирра, стиснув зубы.
— Игра, — он повернулся к двери, — только начинается.
Он ушёл, оставив дверь открытой. Холодный ветер с Пропасти врывался в комнату, задувая свечи. Мирра стояла, прижимая руку к уху, где остался след его зубов.
«Закрой дверь», — твердил разум.
Она не стала.
Ирези ждала его в обсерватории, где свет звёзд падал сквозь купол из чёрного хрусталя.
— Она сильнее, чем ты думаешь, — сказала девушка, сбрасывая мантию.
На её спине светилась руна Аштар — точная копия той, что Мирра рисовала на Элиане.
— Сила — не главное, — он провёл рукой по руне, и та погасла. — Главное — голод.
Ирези вздрогнула, когда его пальцы впились в её плечи.
— А у неё он есть?
Элиан посмотрел в сторону коридора. Туда, где где-то вдали мерцал невидимый отсюда огонёк чьей-то незакрытой двери.
— Скоро узнаем.
Глава 4 Голод, о котором не говорят вслух
Ритуальный зал Академии Седры был пуст, но воздух здесь всегда был наполнен шепотами. Не голосами — сами камни, пропитанные древними заклятиями, будто хранили память о каждом произнесённом слове, каждом пролитом поту и крови.
Мирра стояла в центре круга, выложенного пеплом и солью, её руки дрожали от напряжения. Перед ней на цепи из чёрного железа висел артефакт — кристалл, вырезанный из сердца демона.
Она должна была перенаправить его энергию в ритуальный сосуд. Всё просто. Но её мысли были далеко — в библиотеке, где его пальцы скользили по чужой шее. Где он дышал ей в губы, оставляя дверь открытой...
— Ты опоздала на три удара сердца, — голос Элиана прозвучал из ниоткуда.
Он вышел из тени, одетый в чёрный камзол с высоким воротником, подчёркивающим бледность кожи.
— Наказание неизбежно.
— Я не просила тебя быть моим надзирателем, — бросила Мирра, сжимая кристалл так, что острые грани впились в ладонь.
— Просьба подразумевает выбор, — он щёлкнул пальцами. Цепи артефакта ожили, с лязгом сорвавшись с крюка. — У тебя его нет.
Кристалл упал. Мирра взмахнула руками, пытаясь перенаправить поток магии, но было поздно. Энергия демона ударила в сосуд, разбив его вдребезги. Осколки взлетели в воздух, превратившись в стаю чёрных бабочек с кровавыми глазами. Они кружили вокруг неё, касаясь крыльями кожи, оставляя следы, похожие на ожоги.
Элиан наблюдал, скрестив руки.
— Жалко, — произнёс он, когда последняя бабочка рассыпалась в прах. — Я надеялся, ты хотя бы попытаешься.
Мирра повернулась, чтобы уйти, но пол под её ногами ожил. Тени сплелись в цепкие ленты, обвивая запястья, талию, лодыжки. Она вскрикнула, когда холодная тьма впилась в кожу, приковав к стене.