— Что нового? — спросил Андроник, продолжая глядеть в экран.
Георгий помотал головой.
— Рутина. На Фейсалабаде идет наземная операция — додавливают остатки "бессмертных", которые успели разбежаться. Пленных не берут. Полковник Ленард как посмотрел на то, что они там творили... На грунте война совсем другая, сам знаешь.
Андроник резко повернулся к нему.
Георгий выдержал взгляд.
— Я понимаю, — сказал он. — У меня на Антиохии никого не осталось, так уж получилось. Родители умерли, ты знаешь... Чем я могу помочь?
Андроник перевел взгляд обратно на монитор.
— Ничем. Мы все равно не можем бросить периметр.
— Запроси Докиана, — осторожно предложил Георгий. — Пусть расскажет, что у них там вообще творится...
Андроник вздохнул.
— А ты думаешь, я не запрашивал? Я за последние сутки послал четыре депеши с подобными вопросами. Они все были приняты ординатором главного штаба — реплики на месте. И все... Ну, и что я должен предполагать?
Георгий промолчал, и это молчание было настолько красноречивым, что Андронику стало плохо.
— Давай о противнике, — предложил он. — У тебя какие-нибудь новые данные по системе Шакти есть?
— У Маевского есть, — сказал Георгий. — Что именно тебя интересует?
— Любые признаки активности... Прежде всего — есть ли в системе линкоры.
— А также авианосцы, — добавил Георгий. — Но ты же понимаешь, без радиообмена узнать такое почти невозможно. А устраивать радиообмен у нас под носом...
Андроник устало прикрыл глаза. Да, конечно. Находясь вблизи от фронта и при этом в небоевых условиях, каждый разумный командующий будет осуществлять связь между крупными кораблями не по радио, а при помощи орбитальных челноков. Позаботившись, чтобы этих челноков было много. Виндзор Уайт — командующий разумный...
Черт бы его побрал.
— Ты опять думаешь о нем, — сказал Георгий.
Андроник подавил злость.
— Да, думаю. Ты не находишь, что это интересная тема? Один раз мы его разгромили — причем, если по-честному, в основном благодаря тебе. И два раза он разгромил нас. Варуна, Порт-Стентон и Пангея. Что особенно интересно — ни одно из столкновений не кончилось ничьей. Ну, и что будет дальше? На кого бы ты поставил?
Георгий озабоченно покачал головой.
— Нельзя так, — сказал он.
— Знаю, что нельзя... И знаю, о чем ты думаешь. По-хорошему говоря, меня пора смещать. Нервная устойчивость вышла.
Георгий пожал плечами.
— Об этом пока знаю только я. То, что ты попался в ловушку у Пангеи — не показатель. В нее попался бы любой наш адмирал. Кроме Ангела, может быть...
И тут экран мигнул, и изображение Архелона на нем сменилось панорамой, по которой бежала красная точка. И запищал зуммер. Тревога!
— Неопознанный объект на входе в систему, — доложил вахтенный, корветтен-капитан Шереметьев, по громкой связи (она включилась автоматически). — Направление входа — запад-север-север-надир. Судя по массе, легкий крейсер или средний транспорт. Судя по ускорению — крейсер. Движется к планете. На запрос "свой — чужой" ответ есть, корабль византийский. Текстовый запрос пошел. Бортовой системой корабль опознан как легкий крейсер "Калипсо". Есть ответ на текстовый запрос... — Шереметьев прервался и продолжил через полминуты. — Капитан "Калипсо" сообщает, что он пришел с орбиты Антиохии. Просит стыковки с флагманом. Давать?
— Да, — сказал Андроник.
Георгий откинулся на спинку кресла, его лицо стало неестественно спокойным.